О родной стране, о России - RUSSIA

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » О родной стране, о России - RUSSIA » Разные интересные факты » Интересные факты о чекистах


Интересные факты о чекистах

Сообщений 21 страница 30 из 35

21

Аресты так называемых "бывших" – дворян, купцов и нэпманов, приводили к тому, что в руках чекистов оказывались порой сказочные богатства.

Большая часть прилипала к рукам Ягоды и его приближенных.
Михаил Шрейдер, бывший замминистра НКВД Казахстана, переживший арест и лагеря, вспоминал: "Большинству оперативных работников ОГПУ конца 20-х так или иначе становилось известно об устраиваемых на квартире Ягоды шикарных обедах и ужинах, где он, окруженный своими любимчиками, упивался своей все возрастающей славой. Я никогда не бывал в ягодинском особняке, но еще в середине двадцатых слышал от начальника административно-организационного управления ОГПУ Островского, что начальник строительного отдела Лурье, бывший соседом Ягоды, несколько раз перестраивал жилище будущего шефа НКВД. В конце двадцатых в этом доме жили также семьитогдашнего начальника контрразведывательного отделаОГПУ Артузова, начальника секретного отдела ОГПУ Дерибаса, начальника иностранного отдела ОГПУ Трилиссера, а также Агранова. Позднее Ягода переехал в Кремль, где и жил вплоть до ареста." 8

Тучков не сумел войти в близкий круг Ягоды. Фактический руководитель чекистского ведомства ждал от подчиненных похвал и восхищений.
Когда в 1927 году отмечалось10-летие ВЧК-ОГПУ - "Ягода с группой приближенных наносил эффектные 10-15 минутные визиты в лучшие рестораны, где были устроены торжественные ужины для сотрудников различных управлений и отделов ОГПУ, причем рестораны были для этого использованы действительно самые лучшие: "Националь","Гранд-Отель","Савой" и другие. Апофеозом этих визитов в каждом случае было чтение сотрудником особого отдела ОГПУ Семеном Арнольдовым плохоньких виршей с неуемным восхвалением Ягоды, где он фигурировал как "великий чекист". Последнее обстоятельство особо интересно, потому что тогда даже в отношении Сталина никто таких прилагательных не употреблял." 9 В подобной атмосфере Тучков чувствовал себя лишним. В течение 10 лет он беззаветно трудился, разрушая Русскую Церковь- без отпусков и выходных. Конечно, повышение по службе повлияло на его благосостояние. Он жил в приличной квартире в чекистком доме в Большом Комсомольском переулке, у него была домработница. Продукты получал из спецраспределителя. Но изменение атмосферы настораживало - видимо, он чувствовал, что его звездный час позади. Сопротивление Русской Церкви практически было сломлено, митрополит Сергий и его Синод стали карманными, Антирелигиозная комиссия в 1929 году была распущена Сталиным.

Почувствовав, что его забывают и оттирают, он решил в начале 1931 года напомнить о своих заслугах перед Советской властью.
Руководство ОГПУ еще помнит и поддерживает его. Представление о награждении подписано тогдашним первым заместителем начальника секретного отдела ОГПУ Яковом Аграновым. Но само представление написано, согласно негласным бюрократическим принципам, самим Тучковым. В его архиве сохранились страницы, где слово в слово повторяется представление Агранова: "Тучков Евгений Александрович происходит из семьи крестьянина-бедняка. Член партии с 1917 года. В органах ВЧК-ОГПУ работает с 1918 года. В настоящее время состоит в должности Начальника 3-го Отделения Секретно-Политического Отдела ОГПУ… В 1923-1925 гг. им были проведены два церковных собора (всесоюзные съезды церковников), на которых был низложен патриарх Тихон и вынесено постановление об упразднении монастырей, мощей, а также о лояльном отношении церкви к Соввласти.

На протяжении ряда лет тов. Тучковым проводилась серьезная работа по расколу заграничной православной русской церкви. Блестяще проведена работа по срыву объявленного Папой Римским в 1930 году крестового похода против СССР…" 10 В представлении перечисляются заслуги Тучковав деле борьбы с сектантами. Но самое откровенное в этом документе – энергичная "работа" Евгения Александровича и его подчиненных на заре "большого террора": "…Благодаря энергичной работе тов. Тучкова была раскрыта и ликвидирована в конце 1930 и 1931 гг. Всесоюзная контрреволюционная монархическая организация церковников "Истинно-православная церковь", опиравшаяся в своей антисоветской деятельности на черносотенно-клерикальные круги. Организация имела множество своих филиалов – 300 повстанческих ячеек, огнестрельное и холодное оружие. Стоящий во главе этой организации церковно-политический центр, возглавлявшийся профессором Лосевым, Новоселовым, епископом Иосифом и др. ставил своей задачей объединение под флагом церкви всех контрреволюционных сил для свержения Советской власти и реставрации монархии…" 11

Сегодня, когда стали доступны архивы ОГПУ-НКВД, ясно, что Тучков, повествуя о Всесоюзной конрреволюционной организации, говоря лагерным языком, "гнал туфту". Ни профессор Алексей Лосев, ни тайный епископ Марк (Михаил Новоселов), ни тем более митрополит Иосиф (Петровых), не могли не только пользоваться огнестрельным или холодным оружием, но, как люди умные и достаточно трезвые, отнюдь не пытались восстановить монархический строй, вряд ли и помышляли об этом при всех симпатиях к нему. Признания на этих процессах выбивались следователями под пытками, но многие из обвиняемых не признали себя виновными. Кто-то, подобно профессору Алексею Лосеву, сломался, на всю жизнь усвоив "марксистскую диалектику", но большая часть держалась стойко. Все, кто проходил по сфабрикованным Тучковым и его подчиненными делам, пошли по тюрьмам и лагерям. В представлении перечисляются разгромленные доблестными чекистами филиалы на Северном Кавказе и Центральных Черноземных областях. Даже недобитые дореволюционным Святейшим Синодом "имяславцы", скрывавшиеся на Кавказе, попали в этот черный список.

Представление завершается перечислением последних успехов Тучкова: "…Под руководством тов. Тучкова за последние 2-3 года было ликвидировано несколько сотен крупных антисоветских организаций и группировок церковников повстанческого и террористического характера. В деле борьбы с контрреволюционным движением среди церковников и клерикально-монархических кругов, группирующихся вокруг церкви, Тучков проявил огромную энергию, инициативу, решительность и находчивость." 12

Но это был последний знак признания заслуг Тучкова.
В конце октября 1931 года ВЦИК награждает его орденом Трудового Красного Знамени. В сопроводительной справке к представлению перечислены прежние награды Тучкова – "револьвер, чекистский почетный знак, грамота с золотыми часами и благодарность по приказу." В начале 30-х его настигла тяжелая болезнь - будучи страстным курильщиком с юных лет, он получил предострежение от врачей, что может лишиться ног, если не бросит курить. Сохранились фотографии 1931 года, когда он впервые вынужден был отправиться в Кисловодск на лечение - на них Тучков запечатлен с палочкой. Однако, будучи волевым человеком, он резко бросил курить. Эта болезнь, как ни странно, помогла ему уцелеть в годы ежовских чисток и в 1939 году уволиться из НКВД. Последняя должность, которую он занимал в НКВД - майор, уполномоченный по Уралу. Для тех лет это была практически генеральская должность.Крестьянская сметливость помогла ему выжить в страшные годы ежовско-бериевских чисток, когда из чекистского дома в Комсомольском переулке, неподалеку от Лубянки, где он жил, каждую ночь уводили его соратников. После увольнения стал лектором Союза воинствующих безбожников, разъезжал по России с атеистическими лекциями. В 1941 году - ответственным секретарем Центрального Совета союза воинствующих безбожников. В одной из автобиографийсообщает: "Будучи пенсионером, в 1939 году был приглашен тов. Ярославским на идеологическую работу в Центральный Совет СВБ СССР. (Он меня хорошо знал по совместной партийной работе в Комиссии при ЦК КПСС по проведению декрета об отделении Церкви от государства, в которой я в течение почти 10 лет состоял ответственным секретарем), где с 1940 года до самой ликвидации ЦС СВБ СССР, т. е. до 1947 года работал сначала в качестве лектора, а затем ответственного секретаря Центрального Совета СВБ СССР."

Работа была неблагодарной и нелегкой. Во время многочисленных разъездов Тучкову пришлось столкнуться с жестокими реалиями "социалистического рая". До начала войны ему пришлось побывать не только в Иваново, Смоленске, на Урале, но и в Прибалтике. В его архиве сохранились характеристики, выданные ему в тех местах, где он читал атеистические лекции. В одном из писем зимой 1940 года он писал сыну из Ростовской области: "Нахожусь сейчас в совхозе, в 60 км от железной дороги. Это поездка не то, что первая в Ивановскую область ( родина Тучкова – С. Б.) очень трудная. Мне надо обслужить лекциями 7 совхозов, а они друг от друга находятся на расстоянии 20-40 км. Здесь все время стояли морозы и снежные бураны. И вот в такую погоду приходится ездить на подводах, т. е. быть по 4-5 часов в открытом поле. Ночевать приходится так же – где попало. В избах холод, столовых нет, а где проходят лекции помещения не отоплены. Словом, очень все неважно. Хорошо, что я взял с собой хлеба, а то здесь совсем его нельзя купить. Жаль, что не взял валенок…Через час пойду в клуб читать лекцию "Наука и Религия." Народ антирелигиозными лекциями не особенно интересуется, все приходится звать и звать. Сейчас очень интересуются международным положением. Меня прямо закидали об этом вопросами. Меня просили даже прочесть на эту тему лекцию, но я отказался, провел беседу…" 13

Войну Тучков встретил в Москве, проводив на фронт сына Бориса. В одной из автобиографий в мае 1944 года Тучков вспоминал: "6 июля 1941 года по призыву партии добровольно пошел в Красную Армию. До конца сентября того же года я находился на фронте: сначала в Андреевском районе Смоленской области, затем в районе озера Селигер Калининской области (деревня Красуха). 20 сентября 1941 года я тяжело заболел и 89 эвакопунктом был из армии как непригодный к военной службе освобожден совсем. Из армии я приехал к своей семье в Златоуст, где лечилсяи поправился до января 1942 года, а потом, когда стал чувствовать себя окрепшим, поехал в Москву, где и стал работать на лекционной работе (вести антифашистскую пропаганду) в центральном Совете СВБ СССР, а потом одновременно еще и военную работу, состоя заместителем начальника военно-учетного пункта по политчасти Ростокинского района, которую работу выполняю и сейчас." До ухода на фронт принимал участие в строительстве оборонительных рубежей Москвы – позже уточняет: с 6 июля по 15 сентября 1941 года. Значит, на фронте провел чуть меньше недели.

В 1946 году Союз воинствующих безбожников был ликвидирован по указанию Сталина. С этого года Тучков ушел на пенсию, однако не прекратил работать. Он числился внештатным лектором Центрального лекционного бюро Комитета по делам культурно-просветительных учреждений при Совете министров РСФСР ( и такое было! – С. Б.). В 1947 году завершил работу над книгой, которую назвал "Русская Православная Церковь и контрреволюция." Если бы она была опубликована в те годы, ее ценность трудно было бы оспорить. История 20-х годов намеренно фальсифицировалась отечественными историками. Тучков в своей книге изложил немало ценных фактов, включив в нее документы, в том числе Послания патриарха Тихона. Сегодня ее ценность невелика, поскольку внутренний цензор постоянно сдерживал Тучкова, заставляя его рисовать Русскую Церковь и Ее членов лишь черной краской. Да и события доведены лишь до 1925 года – до смерти патриарха Тихона. Большая часть книги посвящена обновленцам, их лжесоборам и документам. Эти материалы Тучков знал превосходно, поскольку сам их готовил.

После войны он приобрел участок земли под Москвой и начал строить дачу, продолжая работать над книгой. Сохранился ее план. Он изменил название – новый вариант должен был называться "Октябрьская социалистическая революция и Русская Православная Церковь. " Само название свидетельствует о том, как менялись взгляды автора. В черновиках сохранились записи: "Любите врагов наших (о личных, а не классовых врагах). " Для себя Тучков сделал заметки под общим заглавием:"Какие надо прочитать архивные материалы: 1. Стенограмму разговора с Тихоном Обновленцев в 1922 г. при передаче им патриаршей власти. 2.Сводки и доклады об изъятии церковных ценностей 3. Дело патр. Тихона 4. Дело митроп. Петрогр. Вениамина 5. Автограф. Тихона, его раскаяние и др. документы 6. Белогв. газеты – "Руль", Посл. Новости и др. за1921-25 гг. 7. Постанов. Комиссии по проведению декрета об отделении церкви от государства. 8. Воззвание (подлинное) митр. Сергия 1929 г. против папы Римского 9. Доклады о церковниках в правит. органы. 10. Все о церковниках после 1932 г. ( дела, эвакуация, выборы патр. и т. д.)" 14 Евгений Александрович готовился к работе основательно. Скорее всего в нем шла глубокая внутренняя работа, заставлявшая в чем-то переосмысливать прежние убеждения. На даче отстраивался кабинет, в котором мечтал начать капитальную работу над воспоминаниями. "Мне есть что вспомнить, " – не раз говорил он внукам.

Тяжелая болезнь - распадающийся кровоточащий рак желудка с метастазами прервал эту работу. Весной 1957 года он был госпитализирован в Центральный госпиталь МВД СССР. Врачи признали, что опухоль неоперабельна. Тучков знал, что умирает и 15 апреля 1957 года, незадолго до смерти, пригласил в больницу патриарха Московского и всея Руси Алексия I (Симанского), которого хорошо знал еще с 20-х годов. Врачи вызвали и жену. Елена Александровна, до конца дней оставшаяся "безбожницей", волнуясь и недоумевая, вынуждена была ожидать в приемном покое несколько часов, пока Тучков беседовал с патриархом. Она страшилась, что так и не сумеет проститься с умирающим мужем. Его похоронили на Ваганьковском кладбище и, казалось, забыли навсегда. Однако, уже в начале 70-х годов о нем заговорили в диссидентских кругах, когда появилось исследование церковных историков Анатолия Краснова-Левитина и Вадима Шаврова "Очерки по истории Русской Церковной смуты." Но только сегодня становится ясно, что Евгений Тучков был одной из ключевых и загадочных фигур российской истории Советского периода.

Выброшенный из лона ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ, он в течение 17 лет как бы со стороны наблюдал результаты своей разрушительной работы. Думаю, что испытал шок после встречи Сталина осенью 1943 года с тремя митрополитами. Удивительно, что чекист Георгий Карпов, сменивший Тучкова на посту "куратора" от НКВД Православия и возглавивший в 1943 году Совет по делам Русской Православной Церкви, не привлек его на работу. Второе потрясение Тучков испытал после ликвидации Сталиным Союза воинстующих безбожников в 1946 году. Он безвозвратно выпал из чекистского гнезда. Почти все его соратники по 6-ому секретному отделу ОГПУ, занимавшиеся уничтожением Русской Церкви, погибли в сталинских чистках. Но встречи с исповедниками, мучениками не прошли для него даром.
В послевоенный период он пытался переосмыслить события 20-х годов. Жаль, что страх и внутренний цензор так и не позволили ему раскрыть истинных мыслей и оценок – результата его долгих наблюдений и размышлений. Атеистические брошюры, изданнные им после войны, убоги и бесцветны. И только его предсмертная исповедь, так и оставшаяся тайной для историков, говорит о том, что внутренний процесс переосмысления своих деяний совершался в нем постоянно.

Источник:
http://www.krotov.info/spravki/persons/ … uchkov.htm

22

Рудольф Иванович Абель /Вильям Фишер/
Rudolf Abel /Viliam Fisher/
( 11.07.1903 года - 15.11.1971 года [Москва])
Россия (Russia)


Рудольф Иванович тогда реально рисковал жизнью, при этом с точки зрения профессиональной держался безупречно.
Слова Даллеса, что он хотел бы иметь в Москве трех-четырех таких же людей, как этот русский, комментариев не требуют.

23

Автор: Сергей Нехамкин
Сайт: Известия


О Рудольфе Абеле рассказывает бывший заместитель начальника Первого главного управления (разведка) КГБ СССР, консультант Службы внешней разведки России генерал-лейтенант Вадим КИРПИЧЕНКО.

- Вадим Алексеевич, вы были с Абелем лично знакомы?

- Слово "знакомы" - самое точное. Не более. Встречались в коридорах, здоровались, обменивались рукопожатиями. Вы же учтите разницу в возрасте, да и работали мы на разных направлениях. Я знал, конечно, что это "тот самый Абель". Думаю, в свою очередь, Рудольф Иванович знал, кто я, мог знать должность (на тот момент - начальник африканского отдела). Но, в общем, у каждого - свой участок, по профессиональным делам мы не пересекались. Это было в середине шестидесятых. А потом я уехал в загранкомандировку.

Позднее, когда Рудольфа Ивановича уже не было в живых, меня неожиданно отозвали в Москву и назначили начальником нелегальной разведки.
Тогда я получил доступ к вопросам, которые вел Абель. И оценил по достоинству - Абеля-разведчика и Абеля-человека.

24

"Мы про него до сих пор не всё знаем ..."

- В профессиональной биографии Абеля я бы выделил три эпизода, когда он оказал стране неоценимые услуги.

Первый - военных лет: участие в операции "Березино". Тогда советская разведка создала фиктивную немецкую группировку полковника Шорхорна, якобы действующую у нас в тылу. Это была ловушка для немецких разведчиков и диверсантов. В помощь Шорхорну Скорцени сбросил более двадцати агентов, всех захватили. Операция строилась на радиоигре, за которую отвечал Фишер (Абель). Он провел ее виртуозно, командование вермахта до самого конца войны так и не поняло, что их водят за нос; последняя радиограмма из ставки Гитлера Шорхорну датирована маем 45-го, звучит примерно так: мы больше не можем вам ничем помочь, уповаем на волю Божью. Но вот что важно: малейшая ошибка Рудольфа Ивановича - и операция была бы сорвана. Дальше эти диверсанты могли оказаться где угодно. Понимаете, как это опасность? Сколько бед для страны, сколько наших солдат поплатились бы жизнью!

Дальше - участие Абеля в охоте за американскими атомными секретами. Возможно, наши ученые создали бы бомбу и без помощи разведчиков. Но научный поиск - это затрата сил, времени, денег... Благодаря таким людям, как Абель, удалось избежать тупиковых исследований, нужный результат был получен в кратчайшее время, мы просто сберегли разоренной стране немалые средства.

Ну и конечно, - вся эпопея с арестом Абеля в США, судом, тюремным заключением. Рудольф Иванович тогда реально рисковал жизнью, при этом с точки зрения профессиональной держался безупречно. Слова Даллеса, что он хотел бы иметь в Москве трех-четырех таких же людей, как этот русский, комментариев не требуют.

Конечно, я называю самые известные эпизоды работы Абеля. Парадокс в том, что немало других, очень интересных, и сейчас остаются в тени.

- Засекречены?

- Не обязательно. Гриф секретности со многих дел уже снят. Но есть истории, которые на фоне уже известной информации смотрятся рутинно, неброско (а журналисты, понятно, ищут что поинтересней). Что-то уже просто трудно восстановить. Летописец-то за Абелем не ходил! Сегодня документальные свидетельства его работы распылены по множеству архивных папок. Свести их воедино, реконструировать события - кропотливая, долгая работа, у кого дойдут руки? Жаль только, что когда нет фактов - появляются легенды...

- Например?

25

Мундир вермахта не носил, Капицу не вывозил

- Например, мне приходилось читать, что в войну Абель работал в глубоком немецком тылу.
На самом деле, на первом этапе войны Вильям Фишер был занят подготовкой радистов для разведгрупп. Потом участвовал в радиоиграх. Он тогда состоял в штате Четвертого (разведывательно-диверсионного) управления, архивы которого нуждаются в отдельном изучении. Максимум что было - одна-две заброски в партизанские отряды.

- В документальной книге Валерия Аграновского "Профессия: иностранец", написанной по рассказам другого знаменитого разведчика, Конона Молодого, описана такая история. Юного бойца разведгруппы Молодого сбрасывают в немецкий тыл, вскоре его хватают, приводят в деревню, там в избе - какой-то полковник. Он брезгливо смотрит в явно "левый" аусвайс, слушает сбивчивые объяснения, потом выводит арестованного на крыльцо, дает пинка под зад, швыряет аусвайс в снег… Через много лет Молодый встречает этого полковника в Нью-Йорке: Рудольф Иванович Абель.

- Документами не подтверждается.

- Но Молодый…

- Конон мог обознаться. Мог что-то рассказать, а журналист его не так понял. Могла быть сознательно запущенная красивая легенда. В любом случае Фишер мундир вермахта не носил. Только во время операции "Березино", когда в лагерь Шорхорна сбрасывались с парашютом немецкие агенты и Фишер их встречал.

- Еще одна история - из книги Кирилла Хенкина "Охотник вверх ногами". Вилли Фишер во время командировки в Англию (тридцатые годы) был внедрен в лабораторию Капицы в Кембридже и способствовал выезду Капицы в СССР...

В Англии Фишер тогда работал, но к Капице не внедрялся.

- Хенкин дружил с Абелем...

Он путает. Или придумывает. Абель был удивительно ярким и многогранным человеком. Когда видишь такого, когда знаешь, что разведчик, но не знаешь толком, чем занимался, - начинается мифотворчество.

26

"Я скорее приму смерть, чем выдам известные мне секреты"

- Он отлично рисовал, на профессиональном уровне.
В Америке имел патенты на изобретения. Играл на нескольких инструментах.
В свободное время решал сложнейшие математические задачи. Разбирался в высшей физике.
Мог буквально из ничего собрать радиоприемник. Столярничал, слесарничал, плотничал ...
Фантастически одаренная натура.

- И при этом служил в ведомстве, которое не любит огласки. Не жалел? Мог состояться как художник, как ученый. А в результате… Стал известен из-за того, что провалился.

- Абель не провалился. Его провалил предатель, Рейно Хейханен. Нет, я не думаю, что Рудольф Иванович жалел о приходе в разведку. Да, не прославился как художник или ученый. Но, по-моему, работа разведчика гораздо интереснее. Такое же творчество, плюс адреналин, плюс напряжение ума... Это особое состояние, которое очень трудно объяснить словами.

- Кураж?

- Если хотите. В конце концов, в свою главную командировку - в США Абель поехал добровольно. Я видел текст рапорта с просьбой направить на нелегальную работу в Америку. Заканчивается примерно так: я, скорее, приму смерть, чем выдам известные мне секреты, свой долг готов исполнить до конца.

- Какой это год?

- 1948-й.

- Уточняю вот почему: во многих книгах про Абеля сказано, что в конце жизни он испытывал разочарование в прежних идеалах, скептически относился к тому, что видел в Советском Союзе.

- Не знаю. Мы не были настолько близки, чтобы брать на себя смелость оценивать его настроения. Работа наша к особой откровенности не располагает, дома жене и то лишнего не скажешь: исходишь из того, что квартира может прослушиваться - не потому, что не доверяют, а просто в порядке профилактики. Но я бы не преувеличивал... После возвращения из США Абелю организовывались выступления на заводах, в институтах, даже в колхозах. Никакого ерничества над советской властью там не звучало.

Вы еще вот что учтите. Жизнь у Вильяма Фишера была непростая, хотел бы разочароваться - поводов хватало. Не забывайте, в 1938 году он был уволен из органов и очень болезненно это перенес. Очень многих друзей посадили или расстреляли. Он столько лет проработал за границей - что мешало перебежать, затеять двойную игру? Но Абель - это Абель. Думаю, он искренне верил в победу социализма (пусть даже не очень скорую). Не забывайте - выходец из семьи революционеров, людей, близких к Ленину. Вера в коммунизм была впитана с молоком матери. Конечно, умный человек, он все подмечал.

Помню разговор - то ли Абель говорил, то ли кто-то в его присутствии, а Абель соглашался. Речь шла о перевыполнении планов. План не может перевыполняться, потому что план - это план. Если перевыполняется - значит, или посчитали неверно, или разбалансировка механизма. Но это не разочарование в идеалах, скорее конструктивная, осторожная критика.

- Умный, сильный человек в советское время постоянно выезжает за рубеж. Он же не мог не видеть, что там живут лучше…

- В жизни не бывает только черного или только белого. Социализм - это бесплатная медицина, возможность дать образование детям, дешевое жилье. Именно потому, что Абель бывал за рубежом, он знал цену и таким вещам тоже. Хотя, не исключаю, многое могло его раздражать. Один мой коллега чуть не стал антисоветчиком, побывав в Чехословакии. Он примерял в магазине обувь, и вдруг рядом с ним присел с ботинками тогдашний чехословацкий президент (кажется, Запотоцкий). "Понимаешь, - рассказывал приятель, - глава государства вот так спокойно, как все, идет в магазин и меряет туфли. Его все знают, но никто не суетится, обычное вежливое обслуживание. Ты такое у нас можешь представить?" Думаю, что и у Абеля похожие мысли мелькали.

- Как Абель жил здесь?

- Как все. У меня жена тоже работала в разведке. Раз заходит потрясенная: "В буфете сосиски выкинули, знаешь, кто в очереди передо мной стоял? Абель!" - "Ну и что?" - "Ничего. Взял свои полкило (больше в одни руки не дают), пошел довольный". Уровень жизни - нормальный средне-советский. Квартира, скромная дача. Насчет машины - не помню. Не бедствовал, конечно, все-таки полковник разведки, приличная зарплата, потом пенсия - но и не роскошествовал. Другое дело, что ему и не требовалось много. Сыт, одет, обут, крыша над головой, книги... Поколение такое.

27

Без Героя

- Почему Абелю не дали звание Героя Советского Союза?

- Тогда разведчикам - тем более живым, находившимся в строю - Героя вообще не давали. Даже люди, добывшие американские атомные секреты, Золотые Звезды получили лишь в конце жизни. Причем Героев России, их уже новая власть награждала. Почему не давали? Боялись утечки информации. Герой - это дополнительные инстанции, дополнительные бумаги. Может привлечь внимание - кто, за что? Лишние люди узнают. Да и просто - ходил человек без Звезды, потом его долго не было, появляется со Звездой Героя Советского Союза. Есть соседи, знакомые, неизбежен вопрос - с чего бы? Войны же нет!

- Абель пытался писать мемуары?

- Однажды написал воспоминания о своем аресте, пребывании в тюрьме, обмене на Пауэрса. Что-то еще? Сомневаюсь. Слишком многое пришлось бы открывать, а в Рудольфа Ивановича въелась профессиональная дисциплина, о чем можно говорить, о чем нет.

- Зато про него написано невероятно много - и на Западе, и у нас, и при жизни Абеля, и сейчас. Каким книгам верить?

- Я редактирую "Очерки внешней разведки" - профессиональная деятельность Рудольфа Ивановича там отражена точнее всего. А личные качества? Читайте "Незнакомцы на мосту" его адвоката в США Донована.

- Не соглашусь. Для Донована Абель - железный русский полковник. А вот Эвелина Вильямовна Фишер, дочь, вспоминает, как отец спорил с матерью из-за грядок на даче, нервничал, если перекладывали бумаги в его кабинетике, довольно насвистывал, решая математические уравнения. Кирилл Хенкин пишет про задушевного друга Вилли, который идейно служил советской стране, а в конце жизни думал о перерождении строя, интересовался диссидентской литературой…

- Так все же мы - с врагами одни, с домашними - другие, в разное время - разные. О человеке надо судить по конкретным делам. В случае Абеля - делая поправку на время и профессию. Но такими, как он, любая страна во все времена гордиться будет.

28

Рудольф Абель. Возвращение на родину. Отрывок

"... Дорога шла под уклон, впереди были видны вода и большой железный мост. Недалеко от шлагбаума машина остановилась. У входа на мост большая доска оповещала на английском, немецком и русском языках: "Вы выезжаете из американской зоны".

Приехали!

Мы постояли несколько минут. Кто-то из американцев вышел, подошел к барьеру и обменялся несколькими словами с человеком, стоявшим там. Еще несколько минут ожидания. Нам дали сигнал приблизиться. Мы вышли из машины, и тут обнаружилось, что вместо двух небольших сумок с моими вещами захватили только одну - с бритвенными принадлежностями. Вторая, с письмами и судебными делами, осталась у американцев. Я запротестовал. Мне обещали их передать. Я их получил месяц спустя!

Неторопливыми шагами мы прошли шлагбаум и по легкому подъему моста приблизились к середине. Там уже стояли несколько человек. Я узнал Уилкинсона и Донована. С другой стороны также стояли несколько человек. Одного я узнал - старый товарищ по работе. Между двумя мужчинами стоял молодой высокий мужчина - Пауэрс.

Представитель СССР громко произнес по-русски и по-английски:

"Обмен".

Уилкинсон вынул из портфеля какой-то документ, подписал его и передал мне. Быстро прочел - он свидетельствовал о моем освобождении и был подписан президентом Джоном Ф. Кеннеди! Я пожал руку Уилкинсону, попрощался с Донованом и пошел к своим товарищам. Перешел белую черту границы двух зон, и меня обняли товарищи. Вместе мы пошли к советскому концу моста, сели в машины и спустя некоторое время подъехали к небольшому дому, где меня ожидали жена и дочь.

Кончилась четырнадцатилетняя командировка!"

29

Справка

Абель Рудольф Иванович (настоящее имя - Фишер Вильям Генрихович).

Родился в 1903 г. в Ньюкасл-на-Тайне (Англия) в семье русских политэмигрантов.
Отец - из семьи обрусевших немцев, рабочий-революционер.
Мать также участвовала в революционном движении.
За это супруги Фишер в 1901 г. были высланы за границу и осели в Англии.

В 16 лет Вилли успешно сдал экзамен в Лондонский университет.
В 1920 г. семья вернулась в Москву, Вилли работал переводчиком в аппарате Коминтерна.
В 1924 г. поступил на индийское отделение Института востоковедения в Москве, однако после первого курса был призван в армию, зачислен в радиотелеграфный полк. После демобилизации поступил на работу в НИИ ВВС РККА, в 1927 г. был принят в ИНО ОГПУ на должность помощника уполномоченного. Выполнял секретные задания в европейских странах. По возвращении в Москву ему было присвоено звание лейтенанта госбезопасности, что соответствовало воинскому званию майора.
В конце 1938 г. без объяснения причин уволен из разведки. Работал во Всесоюзной торговой палате, на заводе. Неоднократно обращался с рапортами о восстановлении его в разведке.

В сентябре 1941 г. зачислен в подразделение, занимавшееся организацией диверсионных групп и партизанских отрядов в тылу фашистских оккупантов.
В этот период особенно близко сдружился с товарищем по работе Рудольфом Ивановичем Абелем, чьим именем впоследствии назовется при аресте.
По окончании войны вернулся на работу в управление нелегальной разведки.
В ноябре 1948 г. было принято решение направить его на нелегальную работу в США для получения информации об американских атомных объектах. Псевдоним - Марк.
В 1949 г. за успешную работу награжден орденом Красного Знамени.

Чтобы разгрузить Марка от текущих дел, в помощь ему в 1952 г. был направлен радист нелегальной разведки Хейханен (псевдоним - Вик). Вик оказался морально и психологически неустойчивым, пил, быстро опустился. Через четыре года было принято решение о его возвращении в Москву. Однако Вик сообщил американским властям о своей работе в советской нелегальной разведке и выдал Марка.

В 1957 г. Марк был арестован агентами ФБР.
В те времена руководство СССР заявляло, что наша страна "не занимается шпионажем". Для того чтобы дать Москве знать о своем аресте и о том, что он не предатель, Фишер при аресте назвался именем своего покойного друга Абеля.
В ходе следствия категорически отрицал свою принадлежность к разведке, отказался от дачи показаний на суде и отклонил попытки американских спецслужб склонить его к сотрудничеству. Приговорен к 30 годам заключения. Наказание отбывал в федеральной тюрьме в Атланте.
В камере занимался решением математических задач, теорией искусства, живописью.
10 февраля 1962 г. обменен на американского пилота Фрэнсиса Пауэрса, осужденного советским судом за шпионаж.

После отдыха и лечения полковник Фишер (Абель) работал в центральном аппарате разведки. Принимал участие в подготовке молодых разведчиков-нелегалов.
Умер от рака в 1971 г. Похоронен на Донском кладбище в Москве.

Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды и многими медалями.

Инф. с сайта:
http://www.peoples.ru/military/scout/abel/index.html

30

Разведчик Абель

Полковник Рудольф Абель в течение десяти лет возглавлял агентурную сеть на Северо-Американском континенте.
В современной литературе про шпионов его называют гением разведки.
Он жил и работал, строго соблюдая законы конспирации. И тем не менее Абель был разоблачен как шпион из-за предательства своего помощника. По оценке ФБР, Абель относится к крупнейшим мастерам шпионажа 20 столетия.

Рудольф Иванович Абель (Вильям Генрихович Фишер) родился 11 июля 1903 г. в Лондоне.
Его отец, Генрих Матвеевич Фишер, эмигрировал из царской России в 1891 г. Был он революционером, одним из друзей Ленина.
В 1921 г. отец и сын Фишеры вернулись в Россию.
В 1922 г. Абель вступил в комсомол и занялся в Хамовниках агитационной деятельностью. Был он одаренным техническими и художественными способностями человеком. Работал радиоинженером и проходил военную службу в одном из разведывательных подразделений Красной Армии. После окончания службы его принимают на работу в иностранный отдел ОГПУ (он знал английский язык).
Во время второй мировой войны он действует как агент в немецком тылу. В 1948 г. Абель появляется в Квебеке под видом литовского беженца Эндрю Кайотиса. Из Канады перебирается в Нью-Йорк. Теперь его имя Эмиль Голдфусс. Он оборудует на Фултон-стрит, 252, в Бруклине фотоателье. Представившись своим соседям электротехником, зарабатывающим на жизнь ремонтом радиоаппаратуры, он начал создавать разветвленную сеть. Все окружающие знали его как вежливого, отзывчивого человека. Удачно выбранное место для студии позволяло ему пользоваться коротковолновым передатчиком. Кроме сбора военных сведений, он вербует агентуру, руководит шпионской сетью.
Собранную информацию передает в Москву, а оттуда получает все инструкции. Для своей работы он придумал уникальную систему кодов, которая почти не поддается расшифровке. Причем каждый агент имеет свой код. Избегая непосредственных встреч с агентами, он изобретает всевозможные тайники для хранения и передачи информации. Указания агенту могли находиться, например, в полом болте, который он позаимствовал из фонарного столба.

Ни один из агентов не знал места, где жил Абель.

Впервые опасность в работе Абеля возникла с арестом Клауса Фукса, но, положившись на интуицию, он прерывает все связи с сетью атомных шпионов Яковлева. Несмотря на аресты Гарри Голда, Грингласса, четы Резенбергов, группа Абеля по-прежнему работает, хотя и в меньшем объеме, чем прежде. Весной 1951 г., после завершения дел атомных шпионов, Абель вновь возобновляет свою деятельность в прежних масштабах. В 1952 г. сеть Абеля достигла таких размеров, что ему потребовался помощник. Он обратился в Центр с просьбой прислать дублера.
31 октября 1952 г. в Нью-Йорк прибыл подполковник КГБ Рейно Хейханен (Николай Константинович Иванов), который и должен был стать заместителем Абеля.

Вскоре Абелю удалось убедиться, что его коллега - завзятый алкоголик, который даже на конспиративные встречи приходит пьяным. Кроме того, он не знал азбуки морзе. Хейханен должен был оборудовать в штате Нью-Джерси (в Ньюарке) фотостудию. Для этих целей Абель передал ему достаточную сумму денег, а также 5 тыс. долларов для жены одного из арестованных агентов. Но деньги тратились Хейханеном на любовниц, увеселения, алкоголь. Абель был в отчаянии. Его помощник забывал местонахождения тайников, пропускал встречи, не запоминал информацию, которую должен был передать. Весной 1955 г. Абель после семилетней работы разведчика-нелегала отправляется в отпуск на родину. После возвращения в Нью-Йорк он обнаруживает, что агентурная сеть из-за работы Хейханена находится в опасности. Рудольф Абель предлагает своему помощнику отправиться отдохнуть в Советский Союз, но Хейханен оттягивает отъезд. Только 24 апреля 1957 г. он вылетает из Нью-Йорка в Москву. По пути он должен был остановиться в Париже, чтобы отметиться у резидента КГБ. Но вместо этого отправляется в посольство США, где просит разрешения о встрече с сотрудниками ЦРУ. Сотрудники ЦРУ отправляют его назад в Нью-Йорк.

Начинается охота за полковником Абелем. Абель интуитивно почувствовал опасность, покидает свой офис и переезжает в гостиницу "Латэм" в Манхэттене под именем Мартина Коллинза. К этому времени Хейханен уже рассказал все, что знал об Абеле; вспомнил и о его фотостудии на Фултон-стрит. Для ЦРУ этого оказалось достаточно, чтобы отыскать нужное ателье. В ателье Эмилля Голдфусса сотрудники американской разведки нашли секретные коды, фотокамеры, специальную пленку, коротковолновые передатчики, планы, кучу всяких приспособлений для передачи информации: шариковых авторучек, болтов, монет, заклепок, помазков… Через несколько дней Хейханен, привлеченный агентами ЦРУ к слежке, увидел человека, похожего на Марка (один из псевдонимов Абеля).

21 июня 1957 г. агенты секретной службы постучались в номер 639 отеля "Латэм". Абель не оказывал сопротивления. Это было бессмысленно. Его доставили в штаб квартиру ФБР, где усиленно допрашивали, пытаясь перевербовать. Он сознался лишь в том, что он Рудольф Иванович Абель, советский гражданин, что паспорт на имя Эмиля Голдфусса принадлежит ему.
14 октября 1957 г. в Нью-Йорке начался судебный процесс над Абелем. Впервые обвинялся и должен был быть осужден по американским законам шпион СССР. Абеля защищал адвокат Джеймс Донован, в годы второй мировой войны сам служивший разведчиком. Свидетелем обвинения выступал Хейханен. Абель во время суда произнес семь слов. Был признан виновным и приговорен к смертельной казни. Поведение советского разведчика было высоко оценено американской стороной. Суд второй инстанции заменил Рудольфу Абелю смертную казнь на 30 лет тюрьмы.
10 февраля 1962 г Рудольф Абель был обменен на американского пилота Пауэрса, чей разведывательный самолет был сбит над территорией СССР.
Умер Абель 15 июля 1971 г. в Москве от рака легких.

Источник:
http://shpion.h1.ru/war_11.htm


Вы здесь » О родной стране, о России - RUSSIA » Разные интересные факты » Интересные факты о чекистах