О родной стране, о России - RUSSIA

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » О родной стране, о России - RUSSIA » Разные интересные факты » Интересные факты о чекистах


Интересные факты о чекистах

Сообщений 11 страница 20 из 35

11

Память

В Волгограде установлен памятник воинам 10-й дивизии войск НКВД и милиционерам Сталинграда — защитникам города в 1942—1943 годах.

Одна из улиц Центрального района Волгограда носит имя 10-й дивизии НКВД.

8 улиц города носят имена воинов дивизии.

27 октября 1942 командующий Сталинградским фронтом генерал-полковнк Ерёменко производил награждание винов 10 стрелковой дивизии НКВД-существует фото и киноматериал Майор Шляпкин Николай Петрович был награждён орденом Александра Невского.

Улица 10-й дивизии НКВД в Волгограде

увеличить

12

Дневники красного игумена

Опубликованы новые материалы о чекисте Евгении Тучкове.

Евгений Тучков допрашивал Патриарха Тихона, пережил чистки 1930-х и на старости лет засел за мемуары.

Вышел в свет новый номер журнала «Церковно-исторический вестник».
Главной его темой стала новейшая история Русской Православной Церкви.
Безусловный интерес у читателей вызовет первая публикация записок известного чекиста Евгения Тучкова, который до 1929 года занимался делами Православной Церкви в России от лица учреждений политического сыска.

Этот человек допрашивал Патриарха Тихона, митрополита Петра (Полянского) и других архиереев Православной Российской Церкви.
Именно он держал в руках нити по созданию так называемого «обновленческого», а затем и «григорианского» раскола.
Если донесения Тучкова Сталину, Троцкому и другим членам большевистского ЦК уже публиковались ранее, то его записки, равно как и материалы его личного архива публикуются впервые.
Эти ценные исторические источники сопровождены статьей о «красном игумене», как его называли иногда его же коллеги по ВЧК.
В фотоприложении к журналу имеются также редкие и весьма интересные не только для историков-специалистов, но и для всех любителей церковной истории фотографии.

Евгений Тучков почти всегда предпочитал «стоять за кадром» действующих событий.
Однако на склоне лет, будучи одним из немногих чекистов, кто пережил кровавые чистки 1930-х годов, он вдруг решил заняться литературной деятельностью. В его записках есть много интересных фактов и оценок, хотя, конечно, нельзя забывать, что внутри него сидел «внутренний цензор», и многое, о чем он мог бы написать, даже не упомянуто в его книге.
Тем не менее, как уже было сказано, записки «красного игумена» представляют безусловный интерес.

2009-07-01 / Денис Чернов
Фото предоставлено редакцией журнала "Церковно-исторический вестник" 
Церковно-исторический вестник, №14. – М., 2009. – 264 с.

увеличить

13

Против святителя Тихона чекист Тучков готовил судилище.

В своей работе "В последние месяцы жизни святителя тихона против него готовился новый судебный процесс" Дмитрий Сафонов собрал материалы о подготовке Тучковым процесса против Патриарха Тихона.
По "шпионскому делу" проходили многие священники, сосланные в Соловки.
С осени 1924 г. Тучков приступает к подготовке нового дела против Патриарха. Он создает агентурное дело так называемой "Шпионской организации церковников". ГПУ пыталось сделать из Патриарха шпиона, обвинив его в связи с иностранными державами. "Сбор агентурной информации шел до 20-х чисел марта 1925 г., когда ГПУ приступила к ликвидации группы.
Так 17 марта 1925 г. в "Списке агентурных разработок, ведущихся 6 отделением ОГПУ" Тучков первой агентурной разработкой назвал именно эту: "Шпионская организация церковников.
Замешаны: Тихон, митрополит Петр, архиепископ Федор, профессор-церковник Попов и ряд других лиц из мирян и попов.
Организация поставила целью собрать сведения о положении церкви в СССР и информировать заведомо недобросовестно заграницу путем печатных и даже личных выступлений. Последние предполагались на предстоящем вселенском соборе.
Дело заканчивается следственной разработкой". Уже 27 марта после допросов Патриарха, Тучков в документе озаглавленном "Сведения об агентурных разработках на монархистов, имеющихся в 6-м отделении СООГПУ" писал: "Группа правых церковников, подготовлявшаяся к новому антисоветскому выступлению церкви на Вселенском соборе. Участники в ней - патриарх Тихон, митрополит Полянский Петр, профессор церковник Попов, дочь б. адмирала Невахович, баронесса Мейендорф, графиня Олсуфьева, б. секретарь Синода Гребинский, графиня Бобринская и др. Группа приготовила ряд материалов для антисоветского выступления на предстоящем в мае месяце в Иерусалиме соборе. Имела отношения шпионского характера с АРА и с представителями Англии, которым передавала сведения о положении церкви в России, о репрессиях по отношению к духовенству, о состоянии религиозного фанатизма среди отсталых масс и т.д.
В виду важности ударного характера группа ликвидирована. Следствие подтвердило все изложенное".

Смерть Патриарха спасла его от заключения в Соловецкий концлагерь.

14

«Ваши радости - наши радости»

80 лет назад в конце июля митрополит Сергий (Страгородский) подписал от имени церкви декларацию лояльности советской власти.
Ключевая фраза документа — «ваши радости — наши радости» — вошла в церковный фольклор. Но сергианство — явление гораздо более широкое: советской власти нет, но невозможно утверждать, что декларация лояльности осталась в прошлом Московской патриархии (РПЦ МП).
Некоторые доселе секретные подробности подготовки декларации стали известны буквально накануне ее 80-летия ...

В современной Русской церкви оценки митрополита Сергия разнятся диаметрально. Альтернативные ветви русского православия предают его анафеме, а в официальной РПЦ МП звучат призывы его канонизировать. Почему же эта фигура стала ключевой для русской церковной истории ХХ века?

В смутном для РПЦ МП 1926 году Сергий возглавил в должности заместителя патриаршего местоблюстителя (то есть лица, временно замещающего лицо, временно замещающее патриарха), одну из трех наиболее крупных на тот момент ветвей Русской церкви. Как это всегда бывало в церковной истории, политические катаклизмы привели к церковным расколам.
Официальной «советской» церковью 80 лет назад считались обновленцы — церковные революционеры, называвшие Христа первым коммунистом. Обновленческий Синод ОГПУ организовало в 1922 году, после ареста «черносотенного» патриарха Тихона. Однако вскоре стало ясно, что большинство духовенства и мирян не воспринимает революционного духа большевиков в рясах, и перед властью встала задача создать вторую карманную церковь — с консервативным имиджем. Первая попытка такого рода была предпринята в январе 1926 года, когда группа иерархов во главе с архиепископом Свердловским Григорием составила Временный высший церковный совет, последователей которого назвали григорьевцами. Они, подобно обновленцам, выступали за отмену патриаршества и коллегиальное управление церковью. Упорные же сторонники патриаршества выделились в третью ветвь, которую власть пренебрежительно окрестила тихоновщиной. Она считалась политически неблагонадежной, хотя, как назло, именно ее поддерживало до 90 процентов православных верующих России.

Церковную политику большевиков курировал тогда глава 6-го секретного (церковного) отдела ОГПУ и Антирелигиозной комиссии при ЦК ВКП(б) Евгений Тучков (партийная кличка — Главпоп, церковная — Игумен), с которым у Сергия сложились спокойные деловые отношения. Еще в 25-м у Тучкова созрел план легализации тихоновщины через издание от ее лица документа о «новых принципах» существования церкви в СССР. Первой обкаткой этого плана была фабрикация завещания патриарха Тихона, на которое сергиане ссылаются как на документ, наметивший основную идею декларации — о подчинении церкви соввласти. Завещание было именно первым проектом декларации, так до конца и не согласованным с патриархом. Публикацию завещания в «Известиях» сопровождал ряд странностей, на которые обращают внимание исследователи: передовица с бесконечными заклинаниями — «только не подумайте, что документ фальшивый»; факсимиле очень четкой подписи патриарха (другие документы того времени он подписывал неразборчиво); ошибки в его титуле; текстуальные совпадения с декларацией 1927 года и ее черновыми версиями, в том числе наличие чекистских клише.

Завещание не достигло желаемой цели — преемники-местоблюстители патриарха и их заместители не шли на подчинение церкви ГПУ. Доработка документа продолжилась в середине 1926 года, когда церковь возглавил Сергий. Шел сложный процесс оттачивания формулировок, но вдруг Сергия арестовали. Формальным поводом для ареста стало участие в тайных выборах нового патриарха, проводившихся по всем правилам конспирации: посыльные — простые миряне — разъезжали по всей Руси от епископа к епископу, посещали даже арестованных и ссыльных иерархов, собирая от них листочки с единственным словом — именем будущего патриарха. Так удалось опросить почти сотню епископов, причем 72 из них проголосовали за митрополита Казанского Кирилла (Смирнова), впоследствии непримиримого противника декларации Сергия и одного из отцов катакомбной церкви. Списки епископов, участвовавших в голосовании, попали в «контору», все они, в том числе Сергий, были арестованы, а избранный главой церкви митрополит Кирилл, так и не ставший патриархом, вообще больше никогда не увидел свободы (его расстреляли в 1937-м). Тучков, между прочим, вел переговоры о декларации и с Кириллом. Когда чекист потребовал: «Если нам нужно будет удалить какого-нибудь архиерея, вы должны будете нам помочь», — митрополит Кирилл произнес роковую фразу: «Евгений Александрович, вы не пушка, а я не бомба, которой вы хотите взорвать изнутри Русскую церковь!»

Бомбой стал Сергий, а ускорила его «преображение» тюрьма. Тучков по нескольку раз в неделю посещал иерарха в камере, обсуждая будущую декларацию. Одновременно предупреждал, что в случае неподписания декларации Сергий лишится свободы навсегда. Сергий сделал выбор и 2 апреля 1927 года торжественно вышел из застенка, вернув себе должность заместителя местоблюстителя. В середине мая он создал Синод из преданных ему лично епископов (Синод был незаконен, потому что выбирать патриарха должен Поместный собор) и получил справку из НКВД о регистрации. Формулировки декларации тем временем продолжали оттачиваться, но уже не Тучков ходил к Сергию, а наоборот. Наконец, 29 июля Сергий и статисты из Синода поставили подписи под «историческим документом», а 19 августа, на Преображение, его опубликовали «Известия ВЦИК», попутно сообщив о создании Синода. В церковной среде тем временем распространилась альтернативная — Соловецкая — декларация, в которой епископы, заключенные на Соловках, предложили вполне внятную модель церковно-государственных отношений в новых условиях — последовательное отделение церкви от государства.

В декларации Сергий отвечает соловецким сидельцам-исповедникам, называя их «кабинетными мечтателями», «людьми, не желающими понять знамения времени» и провозглашая вместо отделения полное подчинение церкви режиму. Декларация оказалась более политизированным документом, чем все ее проекты и черновики. Например, в итоговый текст вошло требование к священникам-эмигрантам прислать в Москву подписки о лояльности соввласти. Между прочим, эти священники и оказались в эмиграции, потому что были, мягко говоря, нелояльны. В том абзаце, где говорится о «наших радостях — ваших радостях», появилась выбивающаяся по стилю вставка с осуждением убийства советского посла Войкова в Варшаве. Как предполагает доктор исторических наук Сергей Бычков, эту вставку внес в последний момент Тучков — Войкова убили за месяц до издания декларации. Это был коварный ход: Войков участвовал в расстреле царской семьи и его убили в знак мести за помазанника Божия. Осуждал Сергий и некий бойкот как разновидность «ударов, направленных в Союз», а значит, и в церковь. Незадолго до декларации дипотношения с СССР разорвала Великобритания, а внутри страны начались разгром троцкистско-зиновьевской оппозиции, сворачивание нэпа, подготовка к юбилею революции и узурпация власти Сталиным. В таком политическом контексте слова о внешних ударах и внутренних бойкотах звучат как клятва в верности Сталину. Впоследствии Сергий и его преемники будут приносить такие клятвы более прямым текстом...

Евангелие учит различать добро и зло по плодам, которые приносят поступки и решения людей. Декларация принесла плоды быстро, и были они весьма обильными. Вот лишь короткий их перечень. Углубился раскол в Русской церкви, и без того немалый. 90 процентов «тихоновских» приходов вернули документ Сергию, не желая его подписывать. Вокруг авторитетных иерархов — митрополитов Иосифа, Кирилла и Агафангела — образовались ветви катакомбной церкви, дожившей до конца советской эпохи. Уже в 27-м появились первые арестованные епископы и священники, которым ОГПУ прямо вменяло отказ от принятия декларации. В 1928 — 1929 годах арестованные оппоненты Сергия исчислялись уже десятками тысяч — декларация стала тестом на лояльность. В 1930 году были закрыты практически все «несергианские» храмы, и каноническую церковь загнали в катакомбы. В том же году Сергий заявляет, что «репрессии в отношении верующих применяются за разные противоправительственные деяния. Некоторые из нас продолжают вести себя как политические противники Советского государства». В 1935 году, когда освободился из

10-летнего заключения законный местоблюститель митрополит Петр, Сергий отказался вернуть ему власть. Петр вновь оказался за Полярным кругом и вскоре был расстрелян...

Церковные историки любят задаваться глубоко психологическим вопросом: не жалел ли Сергий об избранном пути, отдавал ли себе отчет во всех последствиях, к которым приведет декларация? Копаться в душе покойного мы, конечно, не будем. Но и беглого взгляда на его биографию достаточно, чтобы понять: особых поводов для сожаления о содеянном у Сергия не было. Он жил в эпоху крушения империи, создания нового государства, радикальной ломки общества, войн и тоталитарных репрессий. Однако его позиция повторяла каждый новый изгиб линии власти.
В III Государственной думе он поддерживал уменьшение финансирования церкви, потому что соответствующий проект вносило царское правительство. После февраля 1917-го поддержал Временное правительство, после октября — большевиков. Когда последние организовали в 1922-м обновленческий раскол, Сергий стал обновленцем. Когда в 1923-м выпустили из тюрьмы Тихона — Сергий вернулся к патриарху. Когда в 1926-м казалось, что большевики, размягченные нэпом, позволят выбрать нового патриарха, Сергий поддержал тайные выборы. Когда через год началось закручивание гаек — Сергий подписал подготовленную ОГПУ декларацию...

Могут ли у этого пути быть разные оценки? Оказывается, могут. Сегодняшняя РПЦ МП дает такую: «Митрополитом Сергием была предпринята попытка сохранить Церковь. Это позиция искреннего патриота России». Боюсь, с этим согласятся не все.     

Автор выражает благодарность за предоставленные архивные материалы и консультации С. Бычкову.
Фото из архива С. БЫЧКОВА
АЛЕКСАНДР СОЛДАТОВ

увеличить

15

Благовещение 1925 года


В этом году осенью исполнится двадцать лет со дня прославления в лике святых Патриарха Тихона.
Избранный сразу после октябрьского переворота 1917 года, он стал Первосвятителем более чем через 200 лет после того, как Пётр Великий отменил Патриаршество. Святейший Тихон был единственным Первосвятителем в нашей истории, кто носил титул не «всея Руси», а «всея России».

7 апреля 1925 г. – Преставление свт. Тихона, Патриарха Московского и всея России.

Когда в 1943 году Патриархом был избран Сергий (Страгородский), Сталину понравился старый титул — «Патриарх Московский и всея Руси».

Святейшему Тихону суждено было нести своё высокое служение семь с половиной лет. Самых тяжёлых, самых чудовищно страшных для России. Ещё не старый мужчина, имевший обыкновение перед молитвами по утрам делать гимнастику и обливаться ледяной водой, за эти годы утратил здоровье и скончался больным стариком вскоре после того, как отметил свой 50-летний юбилей!

Заканчивался Великий пост 1925 года. Патриарх Тихон в это время находился в частной лечебнице Бакуниных на Остоженке. Обострилась астма — болезнь, мучившая его несколько последних лет, особенно после нескончаемых допросов на Лубянке. Был у Святейшего свой «чёрный человек», правда, он называл его несколько иначе: «некто в сером», — чекист Евгений Тучков, начальник Шестого секретного отдела ОГПУ, занимавшегося борьбой с Православием, Церковью.

И здесь, в больнице, Тучков не оставлял свт. Тихона в покое, постоянно наведывался к нему, садился рядом с кроватью больного и устраивал бесконечные допросы. К этому времени он уже располагал заветной бумагой — постановлением об аресте Патриарха по 73-й статье Уголовного кодекса: «…составлял сведения о репрессиях, применяемых Соввластью по отношению церковников, пользуясь сведениями из недостаточно верных источников, имел целью дискредитировать Соввласть…» На постановлении уже даже было начертано: «1925 год…», оставалось лишь вписать число. Тучков не скрывал злорадства: вскоре предстоит суд над самим Всероссийским Патриархом, гражданином Белавиным В.И.!

Но Патриарха ждал иной суд. Не человеческий, неправедный, а — праведный, Божий! В больнице Святейший умер, дабы предстать пред любящим его Спасителем.

Много было тяжких лет в его жизни, но минувшая осень принесла ему самые мучительные страдания. Погиб человек, коего он считал своим сыном — келейник Яков Анисимович Полозов, верой и правдой служивший свт.Тихону почти четверть века. И погиб сей верный друг, заслонив собой Патриарха от выстрелов подосланных убийц!

Келейники — это секретари и доверенные лица иерархов Церкви. Яков Полозов в самом начале XX века приехал на заработки в Америку, смог устроиться сторожем в православном храме в Нью-Йорке. В то время Тихон окормлял всю православную американскую паству, был архиепископом Алеутским и Северо-Американским.

Девять лет он был архиереем в Америке, основал Американское православное миссионерское общество, крестил тысячи местных жителей, построил множество храмов: маленькие деревянные на Аляске и огромный Свято-Николаевский собор в Нью-Йорке. Золотые русские купола засияли в Чикаго, в Питтсбурге, в Нью-Британии, во многих других городах Соединённых Штатов. Вместе с госпожой Изабель Хэпгуд архиепископ Тихон перевёл на английский язык православные богослужебные книги. Люди всех национальностей приходили к нему креститься. Не только алеуты и эскимосы, но и американцы-англосаксы, даже священники епископальной Церкви США. 32 карпато-русских общины пожелали уйти из унии в Православие.

В 1902 году келейник Тихона был рукоположен в священство, а Якову Полозову предложили занять его место. С тех пор жизнь его была неразрывно связана со свт. Тихоном. И не случайно, вскоре Тихон, будучи на много лет старше Якова Анисимовича, стал говорить о нём как о своём сыне.

В 1920 году, на Красную горку (следующее воскресение после Пасхи), Полозов женился на княжне Наталии Васильевне Друцкой-Соколинской, опекуном которой был граф Шереметьев. 19 марта 1921 года Полозова арестовали, ордер на арест подписал сам Дзержинский. Ордер на арест Наталии тоже уже был подписан, но её не арестовали из-за того, что она пребывала на восьмом месяце беременности. От волнений, связанных с арестом мужа, у неё произошли преждевременные роды; через восемь дней новорожденная девочка умерла. Президиум ВЧК вынес Якову Анисимовичу приговор: один год заключения на Соловках. Но затем его почему-то перевели в Таганскую тюрьму, а 23 ноября 1921 года внезапно отпустили.

22 марта 1922 года Полозова снова арестовали. Агентурное донесение гласило: «Обвинительных материалов нет, но необходимо временное заключение для воздействия на Патриарха Тихона». И спустя полгода его вновь освободили под подписку о невыезде. Когда Наталья Васильевна вела мужа домой, он её не узнавал, то и дело останавливался и плакал. Таковы были методы воздействия ВЧК.

В октябре 1922 года у Якова Анисимовича и Натальи Васильевны родился сынок Алёша. Его крёстным отцом стал сам Патриарх Московский и всея России Тихон.

В это время Святейшего перевели под домашний арест в Донской монастырь, где он жил под постоянным надзором в небольших кельях, расположенных в пристройке к Тихвинской надвратной церкви. Оттуда его почти ежедневно возили на Лубянку допрашивать.

Потом режим Патриарха стал менее жестоким. Он мог совершать богослужения в московских храмах, а осенью 1924 года даже посетил Сергиев Посад. Навестил там старца Алексия, который в 1917 году извлёк из ларца жребий: кому быть Патриархом.

Все эти послабления являлись лишь временным затишьем перед бурей — перед судилищем над свт. Тихоном, назначенным на 1925 год.

Впрочем, ранее Тучковым было задумано иное злодеяние: по заказу свыше — от Дзержинского и Менжинского — покушение на Патриарха. Оно было совершено так, что в случае гибели свт. Тихона, убийцами были бы объявлены бывшие белогвардейцы, которые, якобы, решили отомстить Патриарху за то, что он призвал прекратить борьбу против советской власти, ибо она лишь увеличивала кровопролитие и не могла привести к победе над большевиками. Тучков рассчитывал одним ударом расправиться с Патриархом и дать повод к новым репрессиям против белогвардейцев.

Но случилось другое. 9 декабря 1924 года келейник Яков допоздна засиделся у Патриарха: беседовали, пили чай. И когда злоумышленники ворвались в келью Святейшего, Полозов стремительно заслонил собой Патриарха. Несколькими выстрелами из револьверов он был сражён наповал, мерзавцы схватили с вешалки две шубы и сбежали, инсценируя ограбление. Тотчас явился Тучков и объявил, что это была банда белогвардейцев.

Потеря близкого человека лишила сил Святейшего. Он сам совершил обряд отпевания и погребения его. Якова Анисимовича похоронили у южной стены малого собора Донского монастыря. В 90-е годы над этой могилой, в которой упокоилась и Наталья Васильевна, возведён красивый брон¬овый крест нашим незабвенным русским скульптором Вячеславом Михаиловичем Клыковым.

В донесении секретного агента ОГПУ было сказано: «Отпевание совершал сам Тихон, выглядел он плохо, болезненно, а потому в публике находил сочувствие». Действительно, тяжёлое горе нанесло удар по здоровью Патриарха. Одновременно обострилось и заболевание почек, и сердечная хворь. В больнице его пытались поставить на ноги, но Тучков старался действовать в ином направлении — как можно больше осложнить жизнь того, кому уготовано было вскоре предстать пред судом Божиим. Он явно перестарался.

5 апреля Патриарх Тихон в последний раз совершил Божественную литургию в храме Большого Вознесения на Никитской, где некогда венчался А.С.Пушкин. Приближался праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который особенно любил Святейший. Всегда этот день был связан для него с хорошими событиями. 7 апреля 1925 года он намеревался служить литургию в Богоявленском Елоховском храме, но внезапно состояние его здоровья ухудшилось. И он не смог поехать в собор. Новый келейник прочитал ему праздничную службу, потом пришли духовные чада, он благословил их и поздравил с праздником. К вечеру Святейшему стало хуже. Он взирал на свои руки, на которых почернели ногти, и вздыхал: — Скоро наступит ночь, тёмная и длинная.

Около полуночи, помолившись образу Божией Матери, принесённому ему из Зачатьевского монастыря, Патриарх Тихон скончался. Его тело перевезли в Донской монастырь, погребение состоялось 12 апреля 1925 года. Это было Вербное воскресенье. Вход Господень в Иерусалим. До Пасхи оставалась неделя. Вербное воскресенье в том году выпало на 12 апреля, день памяти святого Иоанна Лествичника, написавшего книгу о духовном становлении и спасении души.

В тот день Москву огласили траурные заводские гудки. Кому-то это покажется странным. Но в то время московские рабочие в большинстве своём оставались верующими людьми. В первые годы советской власти большевикам не удалось сразу уничтожить Православную Церковь, и вот почему: работать на фабриках и заводах продолжали православные, люди. И когда советская власть начинала проводить антицерковные меры, на многих заводах и фабриках вспыхивали православные забастовки!

Вот потому в Вербное воскресенье 1925 года Москву огласили гудки заводов и фабрик. Рабочие прощались со своим Патриархом…

Скончался в Благовещение, погребён был в Вербное воскресение, в день памяти св. Иоанна Лествичника… Православные люди знают, что такую кончину Бог дарует праведникам…

Великим праведником, взошедшим на свою Голгофу, был и Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон. И всякий раз, отмечая Благовещение и Вход Господень в Иерусалим, мы должны с благодарностью вспоминать того, кто стал Первосвятителем Патриархом в страшном 1917 году, взяв на себя этот тяжелейший крест.

Автор: Александр Лукин
http://www.russdom.ru/node/1493

16

"Под руководством тов. Тучкова и при его непосредственном участии была проведена огромная работа по расколу православной церкви ... "
Агранов, начальник Секретно-политического отдела ОГПУ.

Об этом очень скрытном человеке и его роли в разрушении РПЦ стало известно несколько лет назад. Но еще до этого времени многие обращали внимание на то, что волны убийств священников в Соловках всегда совпадали с неожиданными приездами туда некоего чекиста Тучкова.

Позднее, познакомившись с документами, подготовленными Тучковым, мы поняли, что в Соловки гнали цвет русской православной церкови и растаптывали веру русского народа всего несколько человек. Их имена известны и некоторыми нашими соотечественниками до сих пор любимы. Это В.Ленин, Л.Троцкий, Ф.Дзержинский, И. Уншлихт, Т. Самсонов, Г.Бокий и Евгений Тучков. Последние двое впрямую причастны к убийству всех Соловецких Новомучеников (около 30 святых, замученных в Соловках) и более 300 тысяч священнослужителей по всей России. (Юрий Серов. Записки о Соловках. На правах рукописи. Торонто. 2003.)

Человек, который разрушил православную церковь и сгноил священников в Соловках.

Тучков Евгений Александрович, профессиональный провокатор и церковный палач, родился в 1892 г. в деревне Теляково Суздальского уезда Иваново-Вознесенской губернии. Получил четыре класса образования, работал в кондитерской и в кожевенно-обувной мастерской, позднее писарем в тыловых штабах. После революции Евгений Тучков вступил в партию, а в 1918 г. в ВЧК. Некоторое время он работал в Уфе, возглавлял отряд ЧОН, а затем и секретный отдел ГубЧК. С 1922 г. по 1929 г. Тучков руководил секретным 6-м "церковным" отделением ОГПУ. В 1928 г. поступает в МГУ, но проучившись год и не справившись, покиндает университет. Уволен из НКВД СССР в 1939 г. из-за невозможности предоставить работу по данному направлению. Именно эту дату и надо считать датой гибели РПЦ. Расстреливать было уже некого. В 40-е годы Евгений Александрович работал лектором общества "Знание" (с 4-мя классами школы).
Умер в начале 50-х.

Тучков Евгений Александрович, происходит из семьи крестьянина-бедняка. Член партии с 1917 года. В органах ВЧК-ОГПУ работает с 1918 года. В настоящее время состоит в должности Начальника 3-го Отделения Секретно-политического отдела ОГПУ. Участвовал в 1919 году в подавлении и ликвидации Мензелинского восстания в Башкирии.

Свидетельства

"Работа по духовенству поручена шестому отделению ОГПУ, и руководит ею Тучков. Он считается спецом по религиозным делам и очень ловко пользуется разделением церкви на старую и новую, вербуя агентуру с той или с другой стороны". 
(Сотрудник ОГПУ Георгий Агабеков.) 
Под руководством тов. Тучкова и при его непосредственном участии была проведена огромная работа по расколу православной церкви (на обновленцев, тихоновцев и целый ряд других течений). В этой работе он добился блестящих успехов. При его непосредственном участии проводилась в 1921 году работа по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих .

В 1923-1925 гг. им были проведены два церковных собора (всесоюзные съезды церковников), на которых был низложен патриарх Тихон и вынесено постановление об упразднении монастырей, мощей, а также о лояльном отношении церкви к Соввласти.

На протяжении ряда лет тов. Тучковым проводилась серьезная работа по расколу заграничной православной русской церкви. Блестяще проведена работа по срыву объявленного папой Римским в 1930 году крестового похода против СССР.

Начальник так называемого "церковного", 6 секретного отдела ОГПУ Тучков Евгений (сидит 3-й слева) с "товарищами по борьбе". 
Под непосредственным руководством и при участии тов. Тучкова была проделана серьезнейшая работа по признанию сектантами службы в Красной Армии с оружием в руках и ликвидирован ряд нелегальных контрреволюционных организаций, действовавших под флагом сектантских организаций.

Благодаря энергичной работе тов. Тучкова была раскрыта и ликвидирована в конце 1930 и 1931 гг. Всесоюзная контрреволюционная монархическая организация церковников "Истинно-православная церковь", опиравшаяся в своей антисоветской деятельности на черносотенно-клерикальные круги. Организация имела множество своих филиалов - 300 повстанческих ячеек, огнестрельное и холодное оружие.

Стоящий во главе этой организации церковно-политический центр, возглавлявшийся профессором Лосевым, Новоселовым, епископом Иосифом и др., ставил своей задачей объединение под флагом церкви всех контрреволюционных сил для свержения Советской власти и реставрацию монархии.

Свидетельства

"... общая осведомительная сеть по СССР выражалась в количе-стве 400 человек (1923 год), то за 1924 г. она возросла до двух с половиной тысяч человек".

"Одним из существенных достижений отделения является насаждение осведомления среди церковников и сектантов, на что в последнее время было обращено особое внимание. Число осведомов по всей Республике возросло за 1924 г. в шесть раз". 
( Начальник 6-го "церковного" отдела ОГПУ Е.А.Тучков о деятельности отдела в период с 1923 по 1925 год.) 
Целый ряд филиалов, как, например, филиалы на Северном Кавказе, в ЦЧО, Никольском районе Северного Края и др. - превратились в ряд контрреволюционных выступлений под лозунгами: борьбы с коллективизацией, ликвидацией кулачества и т.д.

Ликвидированная в 1929 году на Северном Кавказе повстанческая организация, так называемых "имяславцев", работала под руководством церковно-политического центра "Истинно-православная церковь".

Под руководством тов. Тучкова за последние 2-3 года было ликвидировано несколько сотен крупных антисоветских организаций и группировок церковников повстанческого и террористического характера.

В деле борьбы с контрреволюционным движением среди церковников и клерикально-монархических кругов, группирующихся вокруг церкви, Тучков проявил огромную энергию, инициативу, решительность и находчивость".

Собственно Тучков – тот человек, "благодаря" которому атеизм стал доминирующим в России. Ни Павлов, ни Дарвин, ни образование, культура и наука тут не при чем. Добавим, что Евгений Тучков – фактический автор, выпускающий редактор "Декларации 1927 года", вынудивший митрополита Сергия поставить свою подпись на документе под угрозой смерти. Ее "плоды" - духовный раскол россиян и то скотское духовное состояние, в котором мы сейчас находимся.

"Дело" профессора Попова

В начале февраля 1925 г. Тучковым был арестован церковный историк профессор И.В. Попов, которому приписывалось "вхождение в группу", возглавляемую Патриархом. Об этом сообщал Е. Тучков в своем докладе о деятельности 6 отделения за период с 1 ноября 1924 г. по 1 февраля 1925 г.: "Как пример можно привести дело профессора-церковника Попова и группы лиц с ним работавших. Эта группа собирала сведения для антисоветского выступления представителей русской православной церкви на предстоящем в мае месяце 1925 г. соборе, в частности о репрессиях карательных органов Соввласти по отношению к епископату и церковникам и вообще, причем предполагалось придать этим репрессиям характер гонений на религию. В течении месяца со дня начала работ этой группы она была выявлена и ликвидирована". Арест И.В. Попова был первым этапов новой кампании против Патриарха. Он был арестован 9 (или 11) декабря 1924 г. по обвинению в том, что собирал сведения о репрессированных епископах для передачи их на Запад (ст.ст. 58 п.10-11, 59 и 73), и позднее был приговорен к 3 годам концлагеря и в 1925-1927 гг. находился в Соловецком лагере.
По данным, которые приводил Е.Тучков в списке агентурных разработок, ведущихся 6-м отделением СООГПУ, к 17 марта, когда был составлен список дело так называемой "шпионской организации церковников" заканчивалось следственной разработкой.

Источник:
http://www.solovki.ca/camp_20/butcher_tuchkov.php

увеличить

17

Сергей Бычков

Чекистский "игумен" Евгений Тучков
"Всю ночь огни горели в губчека.
Коллегия за полночь заседала.
Семенова усталая рука
Пятнадцать приговоров подписала.
И вот землей засыпаны тела…
Семенов сел в хрипящую машину,
И лишь на лбу высоком залегла
Еще одна глубокая морщина."
Г. Лелевич


Вряд ли пролетарский поэт Лаборий Кальмансон (псевдоним Г. Лелевич) в "Коммунэре о чекисте Семенове" описывал одну из ключевых фигур того времени. Но реальность он знал и поэтому собирательный образ чекиста 20-х годов получился вполне правдивым.
Евгений Александрович Тучков фигура и по сей день загадочная. И не только потому, что он наряду с Дзержинским, Менжинским и другими большевиками стоял у истоков страшной организации, ставшей кошмаром для сотен миллионов людей в самых разных концах нашей планеты.
Тучков, в отличие от Лелевича, уцелел во время сталинских чисток и умудрился умереть в далеком 1957 году.

Пик его популярности, "звездный час" пришелся на весну 1923 года.
В этом же году увидела свет "Коммунэра" Лелевича. Тучков лично допрашивал патриарха Тихона и докладывал о результатах Троцкому и Сталину.
"Старые" большевики ленинского призыва его недолюбливали, считали провинциалом и выскочкой. Поэтому в высших партийных кругах за глаза его называли – "главпоп", а в церковных уважительно величали "игуменом".
Вплоть до роспуска Антирелигиозной комиссии в 1929 году Тучков ведал практически всеми делами Русской Православной Церкви.
Кроме этого ему в ОГПУ были подотчетны сектанты и мусульмане, иудеи и толстовцы. Именно он сформировал церковную структуру в 1927 году (вопреки решениям Поместного Собора 1917-1918 гг.), которая продолжает функционировать и по сей день.

18

Биография Евгения Тучкова скудна фактами -

он родился в 1892 году в деревне Теляково, Владимирской губернии, Суздальского уезда, Коварчинской волости.

Малолетнего Евгения воспитывала старшая сестра Анастасия, посвятившая брату свою жизнь.
Она была глубоко религиозным, церковным человеком и стремилась также воспитать брата. Евгений позже звал старшую сестру "мамашей". Будущего патриарха Сергия (Страгородского) и Евгения Тучкова воспитывали старшие сестры, которых в добрых провинциальных традициях они называли "мамашами". Сиротство наложило неизгладимый отпечаток на дальнейшую жизнь. Евгений Тучков вырос агрессивным, неутомимо проводил в жизнь богоборческую политику партии, казался мстителем за обездоленное детство, но не фанатиком. Видимо, сказалась здравая крестьянская наследственность. Иван Страгородский, будущий патриарх Сергий, лишенный в детстве материнской ласки, - вырос человеком мягким, склонным к опасным компромиссам. Они встретились в начале 20-х годов, но ожесточенная схватка между ними разыгралась в 1926 году. Вплоть до 1939 года они были почти неразлучны.

В 1903 году Евгений Тучков окончил четырехклассную приходскую школу. Для сироты это было немалым достижением. 12-летним ушел из родной деревни в Иваново-Вознесенск, где работал по найму, сначала мальчиком в конторах и магазинах, а затем конторщиком. Первое рабочее место - мальчик в кондитерской. С 1911 по 1915 годы служил конторщиком в кожевенно-обувной мастерской в городе Шуе. В 1915 году был призван в армию. Служил писарем в управлении Радомского военного комиссара, потом в штабе Западного фронта в Минске. В сентябре 1917 года вступил в РСДРП. Принимал участие в февральской и октябрьской революциях – во всяком случае так утверждал сам в одной из автобиографий. Был в октябре 1917 года избран от гарнизона солдат членом Совета рабочих и крестьянских депутатов в городе Юрьеве-Польском. После падения Временного правительства самовольно оставил полк и вернулся в Иваново-Вознесенск. Здесь губком партии направил Тучкова на работу в ЧК. С 1918 года в ЧК Иванова-Вознесенска заведывал юридическим отделом. В его архиве сохранилось удостоверение, датированное 25 марта 1919 года: "Предъявитель сего член Иваново-Вознесенской Губернской Чрезвычайной Комиссии Евгений Александрович Тучков крайне нуждается в приобретении одной пары обуви что подписью с приложением печати удостоверяется."

Вскоре был послан в Уфу на помощь к находившемуся там представителю Ивановского губкома Николаю Жиделеву, посланному для заготовки хлеба для ивановских рабочих. Это была пора печально известных продотрядов, которые насильственно изымали хлеб у крестьян. В Уфе как член партии был взят на учет и был мобилизован на работу в армию, в военные части по формированию отрядов особого назначения. Тучков ведал делами 1-го Уфимского коммунистического батальона. Пробыв в армии несколько месяцев, Уфимским Губкомом был направлен на руководящую работу в уфимскую ГубЧК. В 1919 году организовал в Уфе отряд особого назначения, который принимал активное участие в подавлении Мензелинского восстания в Башкирии. Оно вспыхнуло после окончания Гражданской войны, которая была особенно кровопролитной на Урале. Колчаковцы были выбиты из Уфы лишь в июне 1919 года.

Спустя полгода, 4 февраля 1920 года в деревне Новая Елань, Троицкой волости, Мензелинского уезда крестьяне, вооруженные вилами, уничтожили продотряд численностью в 35 человек. Продотряды, созданные по указанию Ленина, действовали в этот период особенно жестоко - они изымали не только заготовленное крестьянами зерно, включая семена, которые были отложены на время посевной, но и все съестные припасы, обрекая крестьян на голодную смерть. Эта человеконенавистническая политика большевиков привела к тому, что летом 1921 года в Поволжье царил голод - вымирали целые деревни. Неудивительно, что расправы крестьян с большевиками были столь жестокими. 9 февраля в Новую Елань прибыл председатель мензелинской ЧК Головин с партийными работниками для усмирения мятежа, но и они были убиты. За полгода пребывания у власти большевики сумели восстановить против себя население Башкирии. В состав Башкорстана вплоть до 1922 года входила не только Уфимская, но частично - Оренбургская, Екатеринбургская и Самарская губернии. Мятеж охватил Мензелинскую волость, 10 волостей Уфимского уезда, 22 Белебеевского, 15 - Бирского, 15 - Чистопольского, 16 - Бугульминского. Общий лозунг восстания был "Долой коммунистов!" В марте 1920 года восстание начало распространяться и захватило другие губернии Урала, Татарии и Поволжья. Было сформировано 5 оперативных групп войсковых соединений, и в середине марта 1920 года восстание было утоплено в крови.

Тучков проявил себя в этот период как способный организатор и был назначен заведующим секретным отделом губернской ЧК. Крепко сложенный, невысокий (рост 1 м. 72 см. ), с крупными чертами лица и непропорционально маленькими руками, отличавшийся военной выправкой, Тучков всегда был обходителен. Ему пришлось в разные годы работать бок-о-бок с Лениным и Троцким, Дзержинским и Сталиным, Бухариным и Томским, Каменевым и Зиновьевым, Луначарским и Сольцем, Крупской и Коллонтай. Он умел молчать и был скрупулезным исполнителем. Но его нельзя было назвать винтиком - любимое сталинское сравнение чиновника с частью послушной машины. Он всегда был себе на уме – хитроватый мужичок в военной форме. Его жена, Елена Александровна Яковлева, уроженка города Златоуста, вспоминала, что на Урал ее будущий муж приехал "делать революцию. " Ее отец был бухгалтером на Златоустовском заводе и семья считалась интеллигентной. Елена была одной из первых учениц. Единственное - не удавалось получить пятерку по Закону Божию. Она неплохо знала французский язык и это обстоятельство сыграло не последнюю роль в ее знакомстве с Тучковым. Он взял ее на работу, а чуть позже они стали мужем и женой. В Уфе у них родился сын, умерший во младенчестве. Брак оказалася удачным - они прожили долгую и счастливую жизнь. Уже в Москве в 1923 году родился второй сын Борис, единственный ребенок, которого беззаветно любил и баловал отец.

19

Осенью 1921 года из Уфы Евгений Тучков был переведен в Москву.

Его заслуги перед молодым большевистским государством были оценены высоко. В начале 1931 года начальник секретно-политического отдела ГПУ Яков Агранов, представил Тучкова к награждению орденом Трудового Красного Знамени. Он заполнил наградной лист, в котором перечислялись его заслуги (кстати, вранья или, как говаривали в те времена, "туфты" в писании Агранова немало - безоговорочно верить этому документу нельзя.) Когда летом 1921 года в России разразился голод, больнее всего ударивший по Поволжью, Тучков принял участие в изъятии церковных ценностей. Агранов отмечает: "Под руководством тов. Тучкова и при его непосредственном участии была проведена огромная работа по расколу православной церкви (на обновленцев, тихоновцев и целый ряд других течений). В этой работе он добился блестящих успехов. При его непосредственном участии проводилась в 1921 году работа по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих." 1

Во многих губерниях изъятие церковных ценностей напоминало грабеж. Оскорблялись чувства верующих, их провоцировали на открытые выступления против большевиков. Тучков сумел в Уфе провести изъятие таким образом, что не было отмечено особых эксцессов. Но это с точки зрения Ленина и Троцкого, скорее недостаток, а не достоинство чекиста. И все же Тучкова заметили в Москве и осенью 1921 года вместе с женой он навсегда покидает Уфу. Сначала его назначили заместителем, а затем начальником 6 секретного отдела, занимавшегося уничтожением Церкви. С сентября 1922 года Тучков бессменный ответственный секретарь Антирелигиозной комиссии при ЦК РКП(б). Молодое Советское государство с первых дней своего существования объявило войну всем религиям. Но до 1922 года эта война велась нерегулярно. В мае 1921 года состоялся пленум РКП(б), на котором принимал участие В. И. Ленин. Он редактировал доклад Емельяна Ярославского, обсуждавшийся на пленуме и содержавший основные стратегические направления в борьбе с Церковью. Резюмируя основные тезисы доклада, пленум так сформулировал задачи партии: "Задача всей этой работы в совокупности должна заключаться в том, чтобы на место религиозного миропонимания поставить стройную коммунистическую научную систему, обнимающую и объясняющую вопросы, ответы на которые до сих пор крестьянская и рабочая масса искала в религии. " 2

В июле 1921 года при подотделе пропаганды Агитпропотдела ЦК возникла Антицерковная комиссия. Она была призвана координировать антирелигиозную борьбу во всероссийских масштабах. Секретарем комиссии с июля по август 1921 года был Емельян Ярославский. В состав этой весьма внушительной комиссии входили чиновники из Агитпропа, Московского комитета РКП(б), YIII ликвидационного отдела Народного комиссариата юстиции, ЦК РКСМ союза коммунистической молодежи, а также Народного комиссариата просвещения и Главного политического управления (недавнего ВЧК). Комиссия быстро выродилась в чиновническую структуру, которая занималась утверждением всевозможных антирелигиозных брошюр, листовок, плакатов. Весной 1922 года Ленин решил реорганизовать эту комиссию (поначалу она громко называлась "Комиссия по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП (б)", а позже проще -"Антирелигиозная комиссия") и слить ее с другими антисектанскими и антицерковными комиссиями.

14 и 15 марта 1922 года Ленин написал программную статью "О значении воинствующего материализма. " Через три дня - 19 марта направил "Письмо В. М. Молотову для членов Политбюро ЦК РКП(б). " Эти дни стали началом той массированной и тотальной войны против религии и прежде всего Русской Православной Церкви, которая без передышек продолжалась 10 лет, вплоть до 1931 года. Весной же 1922 года по всей России прокатилась кампания по изъятию церковных ценностей. Большевики декларировали, что ценности будут проданы, а вырученные деньги пойдут на закупку хлеба для голодающих россиян. Кампания сопровождалась массовыми арестами епископов, священников и мирян. На осень 1922 года была намечены показательные процессы над духовенством, которое оказывало сопротивление при изъятии церковных ценностей. В связи с этим было принято решение реорганизовать Антицерковную комиссию. 13 октября 1922 года на заседании Оргбюро ЦК РКП(б) с докладом об учреждении Антирелигиозной комиссии выступил заведующий Агитпропом ЦК А. С. Бубнов. 19 октября на заседании Политбюро ЦК РКП(б) с участием Ленина утверждается решение Оргбюро и оговаривается состав этой комиссии, сразу же ставшей засекреченной. Все протоколы заседаний этой комиссии с самого начала своего существования помечены грифом "Совершенно секретно. " Скорее всего состав комиссии и ее функции были определены гораздо раньше, а утверждение прошло задним числом. К концу 1922 года стало ясно, что "ликвидационный отдел" Наркомюста, который возглавлялся Петром Красиковым и занимался ликвидацией религии в России, стал конкурентом комиссии. Была предпринята попытка ликвидировать так называемый "ликвидационный отдел", но Красикову удалось отстаивать его вплоть до середины 1924 года.

Первый протокол комиссии датирован 27 сентября 1922 года. В заседании участвовали чекисты Вячеслав Менжинский и Терентий Дерибас, а также партийный функционер Петр Красиков и бывший священник Спасо-Колтовского храма в Петрограде Михаил Галкин (публиковавший антирелигиозные статьи под псевдонимом "Горев"), ставший полноправным членом Комиссии по изъятию церковных ценностей. Этот первый протокол уже подписан Тучковым. Приехав в Москву с женой, он вскоре вызвал старшую сестру. Тучков вместе с семейством поселился в Серафимо-Дивеевском подворье на 1-ой Мещанской улице, в самом центре Москвы. Историк Русской Церкви сталинской эпохи М. Е. Губонин вспоминал: "Служебное положение матушки Анфии (старшей сестры подворья - С. Б.) стало особенно острым и сложным после того, как неожиданно вселился в подворье "сам", всемогущий тогда, разрушитель Церкви Русской, Евгений Александрович Тучков со своей престарелой "мамашей" весьма юркой и миниатюрной старушонкой, чрезвычайно религиозной и большой любительницей торжественнных богослужений. (Монахини подворья, слыша, как Тучков называет старшую сестру "мамашей", решили, что Анастасия Александровна на самом деле является его матерью - С. Б. ) Вельможа Е. А. Тучков, расположившись в покоях Серафимо-Дивеевского подворья, убил сразу двух зайцев. Во-первых, приобрел прекрасную, комфортабельную и бесплатную квартиру со всем ассортиментом полагающихся коммунальных удобств и, во-вторых, с самого момента въезда сюда, заимел ровно столько весьма услужливых, почтительных и так же бесплатных горничных, прачек, кухарок и уборщиц сколько было сестер в Дивеевском подворье. Смекалистая матушка Анфия, конечно, нисколько не растерялась и прекрасно учла все те неисчислимые "блага", которые проистекали для подворья из самого факта проживания "самого" и непосредственно руководила обслуживанием и ублаготворением "Евгения Александровича" и "ихней мамаши" ("спаси их, Господи!") Справедливости ради следует отметить, что в те незабвенные годы, когда, ложась спать, люди не были уверены в том, пробудут ли они в своей постели до утра сестры Дивеевского подворья прекрасно и безмятежно почивали на своих перинах, поскольку "ангелом-хранителем" их являлся сам "Евгений Александрович!" За годы своего жительства на подворье он многократно оказывал всякого рода покровительство и некоторое, так сказать, пособие в хозяйственных и бытовых нуждах как подворью в целом, так и отдельным его насельницам, коль скоро по тому или иному поводу они прибегали под его высокую руку . . .

Так, например, Евгений Александрович, заранее осведомленный по своим каналам, в свою очередь своевременно оповещал всех этих "лампадок" о местах предстоящих торжественных богослужений Святейшего Патриарха Тихона или архиепископа Илариона (Троицкого), которого особенно любили и почитали верующие москвичи. . . В таких случаях группа дивеевских монашек, облачившись должным образом и прихватив с собою "мамашу"отправлялись по указанному "Евгением Александровичем" адресу ("спаси его, Господи!") "Мамаша", конечно, тоже была довольна, так как при этих паломничествах ей, естественно, обеспечивалось самое лучшее место в храме (где-нибудь на клиросе), какая бы давка не была в храме. Поэтому в позднейших разговорах, когда речь заходила о той, минувшей уже эпохе самодержавного царствования в Церкви Е. А. Тучкова, мать Анфия, хоть и со вздохом, но неизменно благосклонно отзывалась об этой, слишком хорошо известной, исторической (как никак) личности. "Ну да уж что вы! скажет, бывало, она, с Евгением-то Александровичем еще жить можно было. . . Куды! Он, бывалочи, нам всеж-таки немало помогал другой раз. То ордер на дрова даст, то глядишь еще чего. . . Мы уж ему премного благодарны. А то ведь другой-то давно бы уж нас всех разогнал: кого куды (и костей не соберешь!). . . "И, задумавшись о чем-то невеселом, покивав своей старческой головой как бы в подтверждение этих невысказанных мыслей, добавляла: "Нет, ничего, он мущина был обходительный. Не какой-нибудь фулюган, спаси его Господи!" 3 Свою репутацию "обходительного мущины" Тучков подтверждал неоднократно - скоро он стал ключевой фигурой в Антирелигиозной комиссии. В 1923 году его за особые заслуги наградили именным оружием - пистолетом "Маузер".

20

Заседания комиссии проходили в приемной М. И. Калинина регулярно - один раз в две недели.

Хотя в 1922 года прошло всего лишь 9 заседаний. С 1924 года заседания проходили реже - раз в месяц. Поражает количество большевиков, привлекавшихся к работе в Антирелигиозной комиссии. Ее работу координировал поначалу Ленин, а после его смерти Сталин. В работе принимали участие Бухарин и Троцкий, Каменев и Зиновьев, Дзержинский и Каганович, Рыков и Луначарский, Менжинский и Смидович, Бонч-Бруевич и Красиков, Чичерин и Крупская, Крыленко и Литвинов, Агранов и Сольц, Скворцов-Степанов и Нариманов. Не обошлось и без подсиживаний - чужака и провинциала Тучкова невзлюбили в ЦК. Ведь он значительно потеснил не толькоглавного атеиста - Ярославского, но и других "старых" большевиков.

В архивах Политбюро сохранилось письмо Луначарского Льву Каменеву, направленное летом 1923 года: ". . . Посылаю Вам небольшую заметку под названием Резюмэ, поданную мне, вероятно, известным Вам архиепископом Пензенским Владимиром. Она не лишена забавности и некоторой поучительности. Так как я не знаю точно, кто в настоящее время является, так сказать, верховным наблюдателем церкви, то сообщаю этот материал Вам. Под прозвищем Игумен, о котором говорится в документе, разумеется работник ГПУ под фамилией Тучков, который действительно является своеобразным Победоносцевым при церковном управлении. Причем делается это настолько открыто, что тихоновцы на всех перекрестках говорят о рабской зависимости обновленческой церкви от ГПУ-Тучкова, что вряд ли для нас выгодно. Во всяком случае предоставляю это на усмотрение тех лиц, которым сие ведать надлежит. Нарком по просвещению А. Луначарский. " 4

Среди русского епископата был тогда, быть может, только один архиерей, который мог запросто подать народному комиссару Луначарскому подобное Резюмэ. Архиепископ Пензенский Владимир (Путята) (1869-1936?) происходил из родовитой дворянской семьи и получил прекрасное образование. Он дослужился до штабс-капитана, был дружен с будущим российским императором Николаем II. Любимец женщин, он вел светскую жизнь в Петербурге, но неожиданно в 1899 году поступил в Казанскую духовную академию, которую блистательно закончил за два года вместо четырех. На Поместном Соборе 1917-1918 гг. за многочисленные похождения был лишен епископского сана, но оставлен в монашестве. Бывший архиепископ не подчинился решению Собора, а уехал в Пензу и организовал там уже в 1918 году "Народную церковь." В 1922 году примкнул к обновленцам, часто приезжал в Москву, где встречался с Луначарским. Вполне вероятно, что Луначарский и Ярославский сознательно использовали сумасбродного и бесстрашного епископа для компроментации провинциала Тучкова. Однако, из этой интриги ничего не вышло. И Луначарский, и Ярославский известны были Политбюро как "говоруны", тогда как Тучков был человеком дела. Он не забыл опального епископа Владимира и, когда тот в конце 20-х годов подал прошение митрополиту Сергию (Страгородскому) с просьбой восстановить его в епископском сане, Синод, возглавляемый митрополитом, дважды отказал ему. Тучков в этот период полностью контролировал деятельность Синода и вряд ли мог "благословить" возвращение в лоно Церкви блудного епископа.

С момента зарождения АРК Тучков активно принимал участие в ее работе. Второе заседание только что созданной комиссии состоялось 31 октября 1922 года. Председательствовал Петр Красиков, а секретарем был чекист Терентий Дерибас. На этом заседании первое постановление гласило: "Повторить ходатайство комиссии перед Оргбюро о назначении секретарем комиссии тов. Галкина или кого-либо другого." На этом заседании прозвучал один из первых докладов Тучкова: "Пять месяцев тому назад, в основу нашей работы по борьбе с духовенством была поставлена задача – борьба с реакционным тихоновским духовенством и,конечно, в первую очередь с высшими иерархами как-то: митрополитами, архиепископами, епископами и т.д. Для осуществления этой задачи была образована группа так называемая "ЖИВАЯ ЦЕРКОВЬ", состоящая преимущественно из белых попов, что дало нам возможность поссорить попов с епикопами, примерно как солдат с генералами, ибо между белым и черным духовенством существовала вражда еще задолго до этого времени, так как последнее имело большое преимущество в церкви и ограждало себя канонами от конкуренции белых попов на высшие иерархические посты. Это обстоятельство было нами учтено и с этого было приступлено к осуществлению поставленной задачи." 5 Рапортуя об успехах обновленцев, Тучков все же отмечает, что: "…выполнение этой задачи, т. е. когда будет сломлена и дискредитирована тихоновщина, которая до сего времени имеет еще первенствующее значение, отсюда логический вывод, что наступает период паралича единства церкви, что несомненно должно произойти на соборе, т. е. раскол на несколько церковных групп, которые будут стремиться осуществить и проводить в жизнь каждый свою реформу." 6 Несмотря на проблемы со связным изложением своих мыслей, Тучков с первых шагов показал себя незаурядным интриганом. Именно он настивал на введение среди обновленцев женатого епископата. Хотя поначалу ему казалось, что цель АРК – разрушение Русской Церкви, почти достигнута. Уважение к Тучкову проявилось на этом же заседании – ему было доверено: " …в следующем заседании сделать доклад о том, в каком положении сейчас дело Тихона, какой материал имеется, нужно ли ставить процесс его и как с ним поступить в противном случае." 7 Более того – на этом же заседании он получил еще одно задание – вместе с Бонч-Бруевичем подготовить содоклад о сектантах. Он же вместе с Красиковым направил в Политбюро 4 ноября 1922 года доклад от имении АРК о проделанной работе, хотя к этому времени состоялось всего лишь два заседания. В этот период он был еще лишь заместителем секретаря АРК.

К концу 20-х годов Тучков стал полновластным хозяином. Полноту его власти над Русской Церковью можно сравнить лишь с той, которой на рубеже веков обладал всесильный обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев. Он довольно часто выступал в советской прессе со статьями, причем подписывал их псевдонимом Теляковский, по названию родного села Теляково. В его архиве сохранились наброски антисектанской статьи 1926 года с его правкой: "Сектанты, использовывая (грамотностью Тучков не блистал! – С. Б.) заграничный опыт, великолепно организовали и централизовали сверху до низу свои общины, выделили специальный кадр проповедников, поставив им задачу ведение пропаганды среди населения и наблюдение за сектантскими общинами в смысле их идеологической выдержанности и активности и выполнения директивцентральных органов. Еще большую роль играют в этом отношении так называемые пресвитеры, которые пользуются среди сектантов большим доверием. В задачу пресвитеров входит "опекание " общины в "духовном отношении" примерно как роль архиерея в православной церкви." Сектанты в этот период доставляли Тучкову гораздо больше забот, нежели православные. Увлекшись борьбой с сектантами, он проморгал тайные выборы патриарха осенью 1926 года.

Сломив в 1927 году сопротивление митрополита Сергия Страгородского, Тучков удостоился высокой награды - ему вручили грамоту и золотые часы. В 1928 году на Всесоюзном съезде безбожников был избран в состав Центрального Совета СВБ СССР. Наряду с работой в ОГПУ всегда оставался активным партийцем – в 1929 году был председателем Комисии по чистке партии в Сокольническом райне Москвы, а в 1933 году – членом той же самой Комиссии в этом же районе. Ему доверяли и позже – в 1936 году, накануне "большой чистки", онпроверял у коммунистов партийные документы в нескольких московских ВУЗах. После подобных чисток и проверок в тюрьмы и лагеря партийцы уходили сотнями. Ликвидировава Антирелигиозную комиссию в 1929 году, Сталин все же еще раз в предвоенный период вынужден был вернуться к религиозной проблеме.В апреле 1931 года Президиум ВЦИК принял решение о создании Комиссии для рассмотрения религиозных вопросов при Президиуме ВЦИК. Смидович был назначен председателем этой комиссии, Петр Красиков его заместителем. Тучков вошел в эту Комиссию как представитель ОГПУ. Однако, эта Комиссия оказалась нежизнеспособной и вскоре ее деятельность была прекращена.

Тучков болезненно ощущал недостаток образования – даже в его отчетах, когда он был ответственным секретарем Антирелигиозной комиссии, масса орфографических и синтаксических ошибок. Без отрыва от работы учился в Московском университете на этнологическом факультете. Но характер работы в ОГПУ не дал возможности завершить высшее образование. С 1935 по 1939 годы Тучков был слушателем факультета Особого Назначения НКВД СССР. В его архиве сохранилась справка, свидетельствующая о том, что выпускные экзамены по пяти предметам (русскомуязыку и литературе, немецкому языку, алгебре и геометрии, физике и географии, правда, по программе средней школы), им сданы на отлично. А вот по истории народов СССР по программе высшего учебного заведения выпускной экзамен не сдан. Тем не менее за год до смерти, в мае 1956 года он обращается в институт философии Академии наук СССР с просьбой принять на должность научного сотрудника. Он ссылался на то, что им написано и опубликовано более 30 статей и три брошюры: две на тему "Наука в борьбе с суевериями" и "Сектантство и его идеология". В автобиографии 1956 года он сообщает, что работает над книгой – "Церковь в первые годы Советской власти."

И все же он пришелся не ко двору в 30-е, когда вся полнота власти сосредоточилась в руках Сталина. Большие перемены произошли и в ОГПУ. По-прежнему, после смерти Дзержинского главой этого ведомства считался (вплоть до своей смерти в 1934 году) Вячеслав Менжинский. Но поскольку он был серьезно болен и почти не покидал своего кабинета, работая полулежа, то уже при его жизни постепенно вся полнота власти стала сосредотачиваться в руках его первого заместителя Генриха Ягоды. Новая экономическая политика, введенная еще по настоянию Ленина, не могла не коснуться и чекистов. Спартанские нравы были погребены вместе с Дзержинским. Красивая жизнь, деньги, женщины – все это не было чуждо Генриху Ягоде.


Вы здесь » О родной стране, о России - RUSSIA » Разные интересные факты » Интересные факты о чекистах