О родной стране, о России - RUSSIA

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Р у с с к и е

Сообщений 131 страница 138 из 138

131

Русский человек   Век XX двадцатый

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

132

Русские лица!

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

133

...

134

РУССКИЕ

Общие сведения:

РУССКИЕ (самоназв.), крупнейший по численности народ в Российской Федерации.

Численность в РФ (2002) и РСФСР (1989):

За пределами Рос. Федерации Р. живут (тыс. чел. по переписи 1989 года):

на Украине - 11355,6 (22% нас.),
в Казахстане - 6227,5 (37,8),
Узбекистане - 1653,5 (8),
Белоруссии - 1342 (13,2),
Киргизии - 916,6 (21,5),
Латвии - 905,5 (37,6),
Молдавии - 562 (13),
Эстонии - 474,8 (30),
Азербайджане - 392,3 (5,5),
Таджикистане - 388,5 (7,6),
Грузии - 341,2 (6,3),
Литве - 344,5 (9,3),
Туркмении - 333,9 (9,4),
Армении - 51,5 (1,5),
а также в США (1,0 млн. чел.),
Канаде и ряде др. стран (всего ок. 1,4 млн. чел.).

Русские говорят на русском языке.
Рус. алфавит - вариант кириллицы.
Большинство верующих - православные, в т. ч. старообрядцы.

=

Распределение численности национальности по регионам:

Результат переписи 1989 года

Общая численность составляла 119865.946
Результат переписи 2002 года
Общая численность составляла 115889.107
Регионы   проживания Тысяч   человек   Проценты   от общ. кол-ва

город Москва 7963.246 6,6
Московская область 6212.471 5,2
город Ленинград 4448.884 3,7
Краснодарский край 4300.451 3,6
Свердловская область 4176.948 3,5
Ростовская область 3844.309 3,2
Горьковская область 3522.148 2,9
Красноярский край 3056.816 2,6
Челябинская область 2929.507 2,4
Кемеровская область 2870.125 2,4
Куйбышевская область 2720.171 2,3
Пермская область 2592.246 2,2
Новосибирская область 2556.934 2,1
Иркутская область 2499.460 2,1
Алтайский край 2469.669 2,1
Волгоградская область 2309.520 1,9
Воронежская область 2304.620 1,9
Саратовская область 2298.992 1,9
Тюменская область 2248.254 1,9
Ставропольский край 2199.999 1,8
Приморский край 1960.554 1,6
Тульская область 1774.939 1,5
Омская область 1720.387 1,4
Владимирская область 1578.821 1,3
Татарская АССР 1575.361 1,3
Оренбургская область 1568.442 1,3
Хабаровский край 1558.958 1,3
Калининская область 1555.050 1,3
Башкирская АССР 1548.291 1,3
Кировская область 1531.679 1,3
Ленинградская область 1502.901 1,3
Архангельская область 1446.210 1,2
Ярославская область 1416.619 1,2
Брянская область 1410.960 1,2
Вологодская область 1301.516 1,1
Пензенская область 1296.143 1,1
Рязанская область 1295.324 1,1
Курская область 1293.663 1,1
Тамбовская область 1285.924 1,1
Белгородская область 1280.457 1,1
Ивановская область 1258.026 1,0
Липецкая область 1198.051 1,0
Читинская область 1184.852 1,0
Смоленская область 1085.161 0,9
Ульяновская область 1016.815 0,8
Курганская область 1008.375 0,8
Калужская область 998.443 0,8
Мурманская область 965.727 0,8
Удмуртская АССР 945.216 0,8
Амурская область 911.969 0,8
Томская область 883.767 0,7
Орловская область 861.901 0,7
Ханты-Мансийский автономный округ 850.297 0,7
Псковская область 797.436 0,7
Костромская область 774.620 0,6
Бурятская АССР 726.165 0,6
Коми АССР 721.780 0,6
Астраханская область 713.558 0,6
Новгородская область 711.760 0,6
Калининградская область 683.563 0,6
Мордовская АССР 586.147 0,5
Карельская АССР 581.571 0,5
Сахалинская область 579.887 0,5
Якутская АССР 550.263 0,5
Хакасская автономная область 450.430 0,4
Магаданская область 402.797 0,3
Камчатская область 357.650 0,3
Чувашская АССР 357.120 0,3
Марийская АССР 355.973 0,3
Чечено-Ингушская АССР 293.771 0,2
Адыгейская автономная область 293.640 0,2
Ямало-Ненецкий автономный округ 292.808 0,2
Кабардино-Балкарская АССР 240.750 0,2
Северо-Осетинская АССР 189.159 0,2
Еврейская автономная область 178.087 0,1
Карачаево-Черкесская автономная область 175.931 0,1
Дагестанская АССР 165.940 0,1
Калмыцкая АССР 121.531 0,1
Горно-Алтайская автономная область 115.188 0,1
Чукотский автономный округ 108.297 0,1
Тувинская АССР 98.831 0,1
Усть-Ордынский Бурятский автономный округ 76.827 0,1
Коми-Пермяцкий автономный округ 57.272 0,0
Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ 37.438 0,0
Ненецкий автономный округ 35.489 0,0
Агинский Бурятский автономный округ 31.473 0,0
Корякский автономный округ 24.773 0,0
Эвенкийский автономный округ 16.718 0,0

Регионы   проживания   Тысяч   человек    Проценты   от общ. кол-ва

77. город Москва 8808.009 7,6
50. Московская область 6022.763 5,2
23. Краснодарский край 4436.272 3,8
66. Свердловская область 4002.974 3,5
78. город Санкт-Петербург 3949.623 3,4
61. Ростовская область 3934.835 3,4
52. Нижегородская область 3346.398 2,9
74. Челябинская область 2965.885 2,6
63. Самарская область 2708.549 2,3
42. Кемеровская область 2664.816 2,3
24. Красноярский край 2604.005 2,2
54. Новосибирская область 2504.147 2,2
34. Волгоградская область 2399.300 2,1
22. Алтайский край 2398.117 2,1
59. Пермская область 2349.713 2,0
64. Саратовская область 2293.129 2,0
38. Иркутская область 2246.847 1,9
36. Воронежская область 2239.524 1,9
26. Ставропольский край 2231.759 1,9
25. Приморский край 1861.808 1,6
55. Омская область 1735.512 1,5
56. Оренбургская область 1611.509 1,4
71. Тульская область 1595.564 1,4
47. Ленинградская область 1495.295 1,3
16. Республика Татарстан (Татарстан) 1492.602 1,3
03. Республика Башкортостан 1490.715 1,3
33. Владимирская область 1443.857 1,2
31. Белгородская область 1403.977 1,2
43. Кировская область 1365.438 1,2
69. Тверская область 1361.006 1,2
32. Брянская область 1328.448 1,1
76. Ярославская область 1301.130 1,1
27. Хабаровский край 1290.264 1,1
58. Пензенская область 1254.680 1,1
29. Архангельская область 1232.996 1,1
35. Вологодская область 1225.957 1,1
46. Курская область 1184.049 1,0
48. Липецкая область 1162.878 1,0
62. Рязанская область 1161.447 1,0
68. Тамбовская область 1136.864 1,0
72. Тюменская область 1091.571 0,9
37. Ивановская область 1075.815 0,9
75. Забайкальский край 1012.136 0,9
73. Ульяновская область 1004.588 0,9
67. Смоленская область 980.073 0,8
40. Калужская область 973.589 0,8
70. Томская область 950.222 0,8
86. Ханты-Мансийский автономный округ – Югра 946.590 0,8
18. Удмуртская Республика 944.108 0,8
45. Курганская область 932.613 0,8
28. Амурская область 831.004 0,7
57. Орловская область 820.024 0,7
39. Калининградская область 786.885 0,7
51. Мурманская область 760.862 0,7
60. Псковская область 717.101 0,6
44. Костромская область 704.049 0,6
30. Астраханская область 700.561 0,6
04. Республика Бурятия 665.512 0,6
53. Новгородская область 652.165 0,6
11. Республика Коми 607.021 0,5
10. Республика Карелия 548.941 0,5
13. Республика Мордовия 540.717 0,5
65. Сахалинская область 460.778 0,4
19. Республика Хакасия 438.395 0,4
14. Республика Саха (Якутия) 390.671 0,3
21. Чувашская Республика - Чувашия 348.515 0,3
12. Республика Марий Эл 345.513 0,3
89. Ямало-Ненецкий автономный округ 298.359 0,3
01. Республика Адыгея 288.280 0,2
41. Камчатская область 277.389 0,2
07. Кабардино-Балкарская Республика 226.620 0,2
79. Еврейская автономная область 171.697 0,1
15. Республика Северная Осетия - Алания 164.734 0,1
09. Карачаево-Черкесская Республика 147.878 0,1
49. Магаданская область 146.511 0,1
05. Республика Дагестан 120.875 0,1
02. Республика Алтай 116.510 0,1
08. Республика Калмыкия 98.115 0,1
85. Усть-Ордынский Бурятский автономный округ 73.646 0,1
17. Республика Тыва 61.442 0,1
81. Коми-Пермяцкий автономный округ 51.946 0,0
20. Чеченская Республика 40.645 0,0
87. Чукотский автономный округ 27.918 0,0
83. Ненецкий автономный округ 25.942 0,0
80. Агинский Бурятский автономный округ 25.366 0,0
84. Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ 23.318 0,0
82. Корякский автономный округ 12.719 0,0
88. Эвенкийский автономный округ 10.958 0,0
06. Республика Ингушетия 5.559 0,0

Источник: http://www.rusnations.ru/etnos/russian/

135

Языковые семьи

Индоевропейская семья

Славянская группа:
Русские
Украинцы
Белорусы
Поляки
Болгары
Чехи

Армянская группа:
Армяне

Балтийская группа:
Литовцы
Латыши

Иранская группа:
Таджики
Осетины
Курды
Персы
Таты
Белуджи

Романская группа:
Молдаване
Румыны

Германская группа:
Немцы

Греческая группа:
Греки

Индоарийская группа:
Цыгане
Евреи***
Евреи горские
Евреи грузинские
Евреи среднеазиатские
***Евреи в России в подавляющем большинстве говорят на различных языках индоевропейской семьи.

Алтайская семья:

Тюркская группа:
Узбеки
Казахи
Татары
Азербайджанцы
Туркмены
Киргизы
Чуваши
Башкиры
Якуты
Каракалпаки
Кумыки
Уйгуры
Гагаузы
Тувинцы
Карачаевцы
Турки
Хакасы
Балкарцы
Ногайцы
Алтайцы
Шорцы
Долганы
Караимы
Тофалары

Монгольская группа:
Буряты
Калмыки
Халха-монголы

Тунгусо-маньчжурская группа:
Эвенки
Эвены
Нанайцы
Ульчи
Удэгейцы
Орочи
Негидальцы

Уральская семья

Финно-угорская группа:
Мордва
Эстонцы
Удмурты
Марийцы
Коми
Венгры
Коми-пермяки
Карелы
Финны
Ханты
Вепсы
Манси
Саамы
Ижорцы

Самодийская группа:
Ненцы
Селькупы
Нганасаны

Картвельская семья

Картвельская группа:
Грузины

Северокавказская семья

Нахско-дагестанская группа:
Чеченцы
Аварцы
Лезгины
Даргинцы
Ингуши
Лакцы
Табасараны
Рутульцы
Цахуры
Агулы
Удины

Абхазо-адыгская группа:
Кабардинцы
Адыгейцы
Абхазы
Черкесы
Абазины

Чукотско-камчатская семья
Чукчи
Коряки
Ительмены

Эскимосско-алеутская семья
Эскимосы
Алеуты
---

136

Характеристика русских людей

Русские люди никогда не будут счастливы, зная, что где-то творится несправедливость.

Русским людям не нужны материалистические «ценности» Запада, не нужны сомнительные достижения Востока в сфере абстрактной духовности, не имеющей ничего общего с реальностью. Русским людям нужна Правда, и они ищут её, прежде всего в жизни.

Жить по Правде – это по-русски!

В несправедливом строе, когда меньшинство паразитирует на большинстве, у Русских людей  нет мотивации к труду. Русские люди добросовестно и безвозмездно трудятся, если в обществе есть нравственная идея, праведная цель.

Концепция добронравия – жить по совести – это по-русски. Русскость – это мировоззрение справедливого жизнестроя.

Ради праведной идеи Русские люди с радостью трудятся,  даже находясь в заключении, и тогда они не чувствуют себя узниками, – они обретают свободу.

Трудиться на благо народа, всего человечества – это по-русски. Общинность – в крови у Русских людей.

Русская душа – это щедрость, не знающая границ. Для Русских людей  характерно нестяжательство.

Русские люди никогда не одурманивают себя. Абсолютная трезвость – это по-русски!

Русские люди не нуждается ни в чём сверх меры. Мера – есть суть Русской цивилизации.

Русская культура не приемлет разврат. Русские люди не терпят всякой мерзости!

Русские люди никогда не живут по принципу «моя хата с краю, ничего не знаю».

«Жить для себя», «работать на себя», прожигать жизнь в различных удовольствиях – это не по-русски.

Смысл слова «радость» в русском языке неслучайно отличён от смысла слова «удовольствие». Радость у Русских людей  появляется от чёткого осознания смысла жизни: делать всё возможное (и невозможное), чтобы будущие поколения не были рождены в рабовладельческом толпо-элитарном обществе.

Русские люди  неустанно работают на преображение себя и окружающих от человекообразия к Человечности!

Жить по-русски – значит жить по-человечески!

Счастье для Русских людей  – это ощущать себя частью великого Единения и соучаствовать в деле создания справедливого мироустройства на Земле.

Источник: http://www.pocciy.ru/stati/205-harakter … o-ne-znaet

137

Русский человек (особенности менталитета)

     О “таинственной” и “загадочной” русской душе написано немало. Много верного, объективного и реалистического, но и немало в литературе (да и наговорено в истории) ошибочного и даже смердяковского, и просто всякого вздора и небылиц. С нашей точки зрения в русском национальном характере нет ничего “таинственного”
     
     Вся “тайна” русской души в том, что она просто русская, не западная и не восточная. Сформулируем принципиальную ментальную идею для национального характера русских - “душа всего дороже”. Известная во всем мире так называемая “русская душевность”! Этот архетип первичнее других качеств души и духа русского народа, а также смены любых идеологий, религий, форм общественно-политической жизни, государства и т.д. Душевность (и духовность) русских (усиленная православием, особенно идеологией Нила Сорского) - приоритет духовно-нравственных мотивов жизненного поведения и труда по сравнению с материальными, экономическими, политическими и т.п.

     Известный русский философ И.Ильин обосновывал как первичную душевную силу русского народа - “созерцание сердцем”. “Русская же душа прежде всего, - отмечал он, - есть дитя чувства и созерцания. Ее культуро-творящий акт суть сердечное ведение и религиозно-совестливый порыв. Любовь и созерцание при этом свободны, как свободно пространство, свободна равнина, как живой орган природы, как молящийся дух, - вот почему русский нуждается в свободе и ценит ее, как воздух для легких, как простор для движения. Русская культура построена на чувстве и сердце, на созерцании, на свободе совести и свободе молитвы. Это они являются первичными силами и установками русской души, которая задает тон их могучему темпераменту. В качестве вторичных сил выступают воля, осознанная мысль, правовое сознание и организаторские функции”. Следовательно русский народ - народ сердца и совести. Здесь источник его достоинств и недостатков. В противоположность западному человеку “здесь все основано не на моральной рефлексии, не на “проклятых долге и обязанности” (с этим можно поспорить - мы), не на принудительной дисциплине или страхе греховности, а скорее на свободной доброте и на несколько мечтательном, порою сердечном созерцании”. Деловому общению, холодному, расчетливому и умозрительному рассудку русский противопоставляет в повседневной жизни - доверительный разговор “по душам”. Более всего на Руси любили (умного почитали, перед волевым склонялись) человека душевного, сердечного, совестливого. “Душа - человек” - высшая архетипическая похвала у русских. Поэтому они легко отказываются от “права собственности”, политики, правовых законов. Сердцу все это не нужно; счастью, душевному покою, гармонии - тоже.

     С сердечно-созерцательным строем русской души связана и специфическая вера русских в Иисуса Христа, утвердившего примат души и духа над всеми другими сторонами жизнедеятельности человека. Рассудочное отношение к религии (мысль вообще, мы считаем, не может породить религию, веру, здесь она не первична) чуждо русским. Оно воспринимается как плоское, поверхностное, мещанское и пошлое. Даже И.Тургенев, Л.Толстой, А.Чехов и другие, утратившие личностную православную веру, отмечали эту особенность нашего религиозного менталитета. Русский человек не закален в догматике, в церковной вере (что подчеркивал религиозный экзистенциалист Н.Бердяев), он довольствуется в своей повседневной религиозной жизни простой и краткой иисусовой молитвой: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного”.

     Если “душа всего дороже”, то не тело (материальное) главным образом страдает от зла на земле, желает лучшей жизни, а совестливое сердце (душа и дух). Отсюда и терпение, почти “божественная крепость” русского человека, простота и достоинство, “удивительно спокойное отношение к смерти” как предельной форме зла.

     Метафизическая первичность души (душевности, а на уровне мировоззрения - духовности), ее свободы - ключ к постижению “таинственной” русской души. “Запад, - пишет В.Шубарт, - подарил человечеству наиболее совершенные формы техники, государственности и связи, но он лишил его души. Задачей России является вернуть ее людям. Именно Россия обладает теми силами, которые Европа утратила или разрушила в себе”.

     Эта базовая особенность русского народа, взятая во взаимодействии с русской экзистенциальной историей, обнаруживает его крайне противоречивый, даже полярный национальный менталитет. Об этом писали почти все русские философы. Алеша Карамазов и его сводный брат Смердяков - все это русский характер. “В жизни каждого народа, - писал Н.О.Лосский, - воплощены пары противоположностей, и их особенно много среди русских людей”. Н.А.Бердяев более определенно настаивал на том, что нет другого такого противоречивого народа, как русский, на Земле. “Два противоположных начала, - писал он, - легли в основу формации русской души: природная, языческая, дионисическая стихия и аскетическое монашеское православие. Можно открыть противоположные свойства в русском народе: деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безликий коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически мессианская религиозность и внешнее благочестие; искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт”. И.Ильин основное противоречие русского национального характера видел в том, что “он колеблется между слабохарактерностью и высшим героизмом”.

     Сложность русской души Бердяев, например, связывал, и с этим нельзя не согласиться, с тем, что “в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории - Восток и Запад. Русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира”. Русские, можем мы сказать, есть диалектический синтез, (диалог по М.Бахтину) существующий в “снятом” виде восточного и западного мировоззренческих и культурно-этнических начал, как бытийственный факт культурного архетипа русской истории. Бердяев ищет единую причину “страдательной истории народа”, дуализма народной психологии в разобщенности мужественного и женственного начал. Поэтому русским более всего, считал он, как и И.Ильин, необходимы повышение самодисциплины воли и духа, закал нравственного характера, более мужественное отношение ко всей жизни, особенно к государственной власти. В русском смирении и непротивленстве, в чем повинно русское православие, он видел “опасный, расслабляющий уклон, уклон от христианства к буддизму”. Беда русского народа в том, что он “хочет быть землей, которая невестится, ждет своего мужа”. Но в историческом бытии это приводит к “браку с чужим и чуждым мужем”. Россия и сейчас, заметим мы словами Бердяева, “ошиблась в женихе”. Спасение ее он увидел бы в отказе от рабского подчинения Западу на основе “пробуждения мужественного активного духа... лика России” и преодоления “женственной пассивности” и “женственной морали”.

     Имея ввиду “безмерность жизненного порыва”, устремленность русских в бездонную пропасть антиномии, Ф.М.Достоевский, открывший эти свойства в русской душе, устами Дмитрия Карамазова сказал: “Широк человек, я бы сузил”. К чему приводят размышления над бездной противоречий и сомнений русской души, показывает пример Ивана Карамазова. “Просто помешаться можно...” - говорят в народе у нас о такому случаю. Что может быть страшнее (особенно сейчас) экзистенциального сомнения, порожденного противоречивой диалектикой человеческой души, а, следовательно, и сознания “хрупкости человеческого бытия”? Отсюда вытекает, следовательно, непредсказуемость русских - самая, пожалуй, ненавистная для русофобов национальная черта. Только русский человек, как показывает новейшая история реформируемой России, способен работать без зарплаты... “...Что ждать, - спрашивает современный философ, - от русского расчетливым претендентам на манипуляцию людьми или просто добропорядочным обывателям, которым, хоть трава не расти во всем остальном мире, только бы дали спокойно вылизывать мостовую перед своим домом?.. Да ничего хорошего!” Пресловутые русские “авось”, “небось” и “ничего” всегда были знаком отмеченной выше особенности, противоречиво отражаясь на прочности русского бытия, его судьбах и страны.

     К числу ценностных основ русского характера следует также отнести стремление русских к Абсолюту (идеалу), бесконечному, возвышенному и святому, с чем они соразмеряют свое сознание и свою жизнь, откуда берут начало такие свойства характера как мессианизм, миссионизм, максимализм, анархизм и т.д.

     Стремление к совершенной Правде и Справедливости - источник русского героизма, подвижничества, способности к жертве. Прогрессивное восхождение русской нации стало возможным, как отмечал П.Сорокин, потому, что у русского человека всегда была “готовность жертвовать своими жизнями, судьбами, ресурсами и благополучием во имя спасения свободы, достоинства и других великих национальных ценностей”.

     Бердяев, Лосский, Карсавин, Кавелин и др. подчеркивали, что русские мало интересуются “средней областью культуры”. Они хотят исторически действовать только во имя абсолютного идеала и совершенства. Они не хотят своего оправдания материальной культуры, как это имеет место на Западе. Русская метафизика выразила нашу жажду творить новую жизнь, новый совершенный социальный строй на основе абсолютных ценностей, а не новые культурные формы быта и искусства. Только с учетом этого можно понять, почему такие “звезды первой величины” русской культуры как Н.А.Бердяев, Н.В.Гоголь, Л.Н.Толстой, Н.Г.Чернышевский, Н.Ф.Федоров хотели бы прекратить творчество в сфере культуры и начать творчество лучшей жизни в России.

     На почве максимализма, бескомпромиссности в устроении жизни, “равнодушия к средней области культуры” в России в XIX веке возникло широкое социально-радикальное движение, вызвавшее чисто русскую моральную жертвенность.

     Желание русских Всесовершенства оборачивается и недостатками, о которых Лосский писал следующим образом: “Отрицательные свойства русского народа - экстремизм, максимализм, требование всего или ничего, невыработанность характера, отсутствие дисциплины, дерзкое испытание ценностей, анархизм... нигилизм...” Вера в будущее “обеспложивает” настоящее, работу по его сохранению, приводит к перечеркиванию уже достигнутого, шараханию из одной крайности к другой.

     В итоге вся русская традиция в противоположность западной отличается недостаточным “даром создания средней культуры”. Эту нашу особенность можно назвать инверсионной в отличие от медиационной западной культуры. Поэтому у нас “все срединные формы культуры (например, идеал просвещенной монархии, конституции, правового государства, либерализм, идейный и культурный плюрализм, политическая терпимость и достижение компромиссов, буржуазные “рыночные” отношения и т.п.) изживались, “выдавливались” из общества, не получая поддержки ни в “низах” общества, ни в его “верхах”, ни среди консерваторов, ни в рядах революционеров”.
     
     Укажем далее на некоторые черты нашего характера, в которых отражаются установки на определенный тип организации русской жизни, высвечивающие базовые ценности русского сознания.       
     
     На вопрос корреспондента: “В чем же отличие русского от западного человека?” современный исследователь русского национального характера, известный писатель В.Личутин дает следующий точный ответ: “Русский человек - дитя пространства, человек свободы и воли. Западному жильцу хватает лишь свободы, он отвык жить в своем кругу, европейцу достаточно, чтобы взгляд его доставал до костела и замка, в этом видя устойчивость и безопасность. Да, европеец пытался проникнуть в другие миры, но как завоеватель, с душою немирной, властной и жестокой; и был изгнан, как чужак истиравший с земли малые племена. Европеец слабо понимает живот свой, лег под Гитлера, почти не оказав сопротивления. Жертвенный русский освободил Европу от гнета, и она сейчас, самодовольная и сытая, надменно смеется над нами, не понимая куцей душою своей, что рыгочет над собою, податливой, вялой и практически превратившейся в песчаную пирамиду. Для русских воля выше и желанней свободы; и сейчас под давлением иноплеменников и чужаков мы теряем волю, и потому тоскуем. В поисках воли кидались тысячи русских мужиков в Сибирь, чтобы сыскать там Беловодье, чтобы устроить жизнь без насилия... От желания безграничной воли воспитались в русских долготерпение, умение обходиться самым необходимым, нестяжательство, созерцательность, дружинность... Из желания воли всевечный конфликт государства и народа... Для русских распрощаться с волей, это отрезать душу, превратить ее в шагреневую кожу. Из чувства воли возник конфликт “демократов” и русских, ибо демократам (“западникам”) это желание воли неведомо. Им хватает “кухонной свободы”, когда не покушаются на их дом и капиталы. И все... Отсюда разница устремлений и разное чувство Родины. Поклонившийся Западу, невольно теряет оттенки души, он укорачивает, обрезает ее под западный характер, не сознавая вполне, что если он русский, то даже при полной слиянности взглядов на жизнь, внутри его будет постоянно жить бунт...”

     Действительно, “самый непокорный народ на земле” исторически организует свобода: воля русского человека ставит. Русские вольны, а потому нет им предела, меры, закона. Эту внутреннюю свободу духа (ее отметил и И.Ильин, подчеркивая, что она не уживается ни с каким рабским сознанием), еще более, чем столетие назад подмечали иностранцы. Англичанин, путешествующий по стране, однажды встретил А.С.Пушкина и сказал ему среди прочего: “Знаете, что меня здесь (в России) особенно удивляет? Чистота и свобода русского крестьянина. Понаблюдайте-ка его: можно ли представить себе нечто более свободное, чем его обхождение с нами? Нет ни малейшего следа рабской приниженности в его манерах и речах”.

     “Природная свобода” русских порождает, по мысли И.Ильина, их “живой и богатырский темперамент, ...любовь к размаху... способность к воодушевлению, ...удаль...” Однако, не будем забывать, что в русской свободе и свои преимущества, и свои недостатки (слабости и опасности). Но надо знать русского человека, а уж потом давать оценки и судить... В общественном сознании у нас всегда, особенно сейчас, преобладают самые разные “оценки” русского народа, нежели размышления объективного и беспристрастного характера.

     Итак, “внутреннюю свободу” русского народа Н.Бердяев, более других в русской философии исследовавший проблему свободы в России, сравнивал с “внутренней несвободой” западных народов, их порабощенности внешним. “В русском народе, - писал философ, - по-истине есть свобода духа, которая дается лишь тому, кто не слишком поглощен жаждой земной прибыли и земного благоустройства. Россия - страна бытовой свободы, неведомой передовым народам Запада, закрепощенным мещанскими нормами... Русский человек с большой легкостью... уходит от всякого быта, от всякой нормированной жизни. Тип странника так характерен для России... Странник - самый свободный человек на земле... Величие русского народа и призванность его к высшей жизни сосредоточены в типе странника... Россия - фантастическая страна духовного опьянения... страна самозванцев и пугачевщины... страна мятежная и жуткая в своей стихийности”. Именно в таком характере русского народа, мы вслед за П.Чаадаевым и Н.Бердяевым, а не в какой-то патологической жажде власти российских правителей и “рабской” психике русского народа (так думают многие нынешние “идеологи”) видим причину существования исторической российской государственной авторитарности, а порой и деспотизма. И последнее. Любители порассуждать о вековечной “несвободе” русских обычно ссылаются на крепостное право. Вопрос этот непростой, многоемкий. Заметим лишь “абстрактно”, что “нельзя не учитывать и тот факт, что крепостничество распространялось менее чем на половину русских крестьян, и к тому же около половины из этих последних были оброчными (не “барщина” - А.А.), т.е. жили где хотели и подчас становились более богатыми, чем их владельцы-помещики; большинство русских купцов и промышленников вышли именно из рядов оброчных крестьян”.

     Русская душа - не позитивистка. Русский человек не может полюбить жизнь прежде ее смысла. Когда утрачивается смысл, выходящий за пределы материального бытия, он не хочет трудиться над общественным и личным благоустройством. Для него жизнь полна сакрального, мистического смысла, нацеленного на поиск “потаенного бытия”, скрытого смысла вещей и человеческих явлений. Этот метафизический (магически-потаенный) смысл явлений мотивирует поступки русского человека, те, которые противоречат здравому смыслу, эмпирическому опыту, но ведут к прорыву в новую духовную реальность. Сошлемся на героев русских народных сказок - Ивана дурака, Емелю, “чудиков” из рассказов В.Шукшина. Как правильно пишет великий русский советский писатель А.Платонов, классически выразивший антипозитивистский склад русской души, русский человек “каменный, еще зеленеющий мир превращает в чудо и свободу”. В своей волшебной любви к революции и женщине Степан Копенкин в “Чевенгуре” ревниво осматривает куст, так ли он тоскует по Розе Люксембург; в противном случае он ссекал его саблей. Русским людям всегда кажется, что за всем этим злым и страдальческим миром есть другой, настоящий, подлинный, который можно достичь. Счастье (и душевное страдание) происходит не от материального бытия, а от смысла жизни. Русские, сильные “истиной” смысла жизни, слабеют и телом и духом, остывают душой, когда теряют социальную (и экзистенциальную) истину (идеал), этно-нравственное значение жизни. Герой “Котлована” А.Платонова признается: “У меня без истины тело слабнет, я трудом кормиться не могу, я задумывался на производстве, и меня сократили”. Приведем и следующее место из повести: “Вощев подобрал отсохший лист и спрятал его в тайное отделение мешка, где он сберегал всякие предметы несчастья и безвестности. “Ты не имел смысла жизни, - со скупостью сочувствия полагал Вощев, - лежи здесь, я узнаю, за что ты жил и погиб. Раз ты никому не нужен и валяешь среди всего мира, то я тебя буду хранить и помнить””. Вощев - русский антипод позитивистского экзистенциального бессмыслия.

     Незначительные, обыденные смыслы русскому человеку не нужны. “Всё есть, а вместе с тем ничего нет” - чисто русское восприятие нынешней российской смуты. “Утратив цель и смысл бытия, российской душе трудно, непривычно (и даже неприлично) истово заботиться о нуждах тела, - пишет А.Неклесса. - Трудно обустраивать мир, в котором нет великих далей... отсюда, по-видимому, мелкость обсуждаемых в России тем и замыслов, почти сплошь экономических, вернее будет сказать, экономистических, ибо их показной экономизм - симулякр, скрывающий нищету и растерянность голого прагматизма” Правильно подметил Бердяев - русскому народу свойственно философствовать, “русский безграмотный мужик любит ставить вопросы философского характера - о смысле жизни, о Боге, о вечной жизни, о зле и неправде, о том, как осуществить Царство Божие”.

     Н.Н.Алексеев, автор оригинальной евразийской концепции государства и глубокий исследователь русского менталитета, писал в 1959 году: “Может быть, русский народ утратил свои юношеские мечты и станет трезвым позитивистом? Он просто станет жить, не думая, хорошая эта жизнь или плохая. Мы не верим в эту возможность и не считаем ее желательной”.

     Принцип целостности бытия, целостности человеческого духа (кроме идеи Бога, он, по нашему мнению, единственный Абсолют в мире, однако отрицаемый философией постмодернизма) является метафизической основой организации русской народной жизни, способной преодолеть ее российскую подмену позитивизмом. Кстати, дореволюционная Россия также как и нынешняя не избежала (это касается в частности и русского национального характера) тлетворного влияния западного позитивизма. Даже Д.М.Мережковский, “являвший собой едва ли не самую “маргинальную” фигуру русского “серебряного века” “критиковал охранительный, “мертвый позитивизм” русского самодержавия, государственной бюрократии и “православной казенщины””. Современный рост мещанства (в лексике Д. М. Мережковского - “грядущего хамства”) в стране является позитивистским по своему философскому смыслу. Критика мещанства - как явления культуры, социально-антропологического типа, политического противника в борьбе, - предпринятая Горьким, Мережковским, Лениным, Бердяевым, - и сейчас актуальна.

     Философски позитивистским является и “западнистское” разрушение подлинных онтологических основ русской культуры в целом. С беспокойством замечаем, например, участившуюся сейчас в прессе критику нашей кириллицы (чаще всего выступает член-корреспондент РАН С.Арутюнов). Необходимость ее транслитерирования на, якобы, “самый совершенный в мире латинский алфавит” (латиницу) обосновывается целями “общемировых цивилизационных процессов глобализации”. “И если Россия, - вещает С.Арутюнов, - хочет идти в ногу с прогрессивным миром, хочет быть частью Европы, Россия должна полностью перейти на латинский алфавит, и рано или поздно оно к этому придет”. Писатель В.Распутин говорит: “Будем надеяться, что... отказа от кириллицы все-таки не произойдет. Это было бы окончательным самоубийством нации. Представить только - читать “Слово о полку Игореве” и “Слово о законе и благодати”, Пушкина и Гоголя, Достоевского и Толстого, Тютчева и Есенина на латинице! Перевести на нее письмо Ваньки Жукова на деревню дедушке и треугольные письма наших отцов и дедов с фронтов Великой Отечественной! Отказаться от православной веры и всей культурной и духовной генетики! Нет, такое даже и представить нельзя”.

     Не следует, однако, абсолютизировать эту нашу ментальную черту. В истории русской религиозно-философской мысли, на наш взгляд, действительно был момент преувеличения иррациональной (антипозитивистской) составляющей в содержании русского характера, русской культуры в целом. Это объяснялось в частности тем, что большинство религиозных философов придерживалось апофатического способа религиозного понимания мира и человека. В народном же сознании всегда был распространен и культ знания, который не отменял, а дополнял нравственно-совестливые ориентиры экзистенциального и социально-гражданского поведения русских людей. Антирусскими по сути, мы считаем, являются попытки лишить русского человека способности понимания (и разума как его средства) как важнейшего общегносеологического акта, определяющего познание значений и ценностей событий отечественной истории (в частности советской жизни). Неверно сводить русский характер в этом плане лишь к простому верованию, или интуициям и иллюзиям. Это тем более надо подчеркнуть, что и некоторые современные философы в своей критике западного утилитаризма, позитивизма, рационализма не знают диалектической меры, тем самым не способствуют точной оценке национального менталитета и обнаружению его слабых черт. “Эта позиция, - справедливо пишет А.В.Разин, - ...доводится порой до абсурда, вызывает резкую антирациональную тенденцию, порождает феномен Ивана-дурака в фольклоре, Фамусова в среде в общем-то образованного класса дворянства, Распутина в политической жизни”.

     Все русские мыслители, философы и писатели отмечали отсутствие в русской душе буржуазности. Все они боролись против буржуазной пошлости и мещанства. Ненависть их свободного духа к буржуазии как классу, к “буржуа-плебею” (Бердяев) как антропологическому типу была жизненным нервом их размышлений и пророчеств о России.

     Писатель И.А.Бунин, не принявший ни Февральскую, ни Октябрьскую революции, посвятивший всю жизнь изучению души русского человека (“Деревня”, “Суходол”, “Исход”, “Антоновские яблоки”), отрицавший любовь к богатству, жизнь во имя только материального преуспевания, сам писал о -себе: “Я с истинным страхом смотрел всегда на всякое благополучие, приобретение которого и обладание которым поглощало человека, а излишество и обычная низость этого благополучия вызывали во мне ненависть - даже всякая средняя гостиная с неизбежной лампой на высокой подставке под громадным рогатым абажуром из красного шелка выводили меня из себя”.

     У русских не было сакрального отношения к институту частной собственности. Собственность не абсолютное благо, а часто зло, грех, отступничество от евангельского Христа, который ее осудил. В старообрядческой молитве русских Ефрема Сирина говорится: “Господи, грех уныния и стяжательства отжени от мене...” Поэтому “душа России - не буржуазная душа” (Бердяев). “Душа русского народа, - писал антибуржуазный философ, - никогда не поклонялась золотому тельцу - и, верю, никогда ему не поклонится... Русский человек будет грабить и наживаться не чистыми путями, но при этом он никогда не будет почитать материальные богатства высшей ценностью... Русский буржуа, наживаясь и обогащаясь, всегда чувствует себя немного грешником и немного презирает буржуазные добродетели”. Бердяев полагал, что русский человек определяет свое отношение к “собственности и воровству” через “отношение к человеку”. Отсюда он выводил и “русскую борьбу против буржуазности, русское неприятие буржуазного мира”.

     Антибуржуазный характер русского менталитета, “аграрный коммунизм” (М.Вебер) в сознании крестьянина стал причиной краха столыпинской крестьянско-земельной реформы в начале XX века. Мироощущение русского человека никогда в истории не возводило историческое (и даже чисто случайное) право собственности в “естественное право”. Современно напомнить, каким убежденным противником купли-продажи земли был Л.Толстой. “Всемирно-историческая задача России, - пишет он, - состоит в том, чтобы внести в мир идею общественного устройства земельной собственности. Русский народ отрицает собственность самую порочную - земельную”.

     Стоит сказать еще и о том, что русская неприятие буржуазного духа классически выражено, на наш взгляд, например, в образе Обломова, который долгое время ошибочно трактовался у нас как символ “русской лени”, социальной пассивности и т.п.

     Всякий народный дух утверждает свою независимость, то есть самобытность. Но мог ли русский человек всегда познать себя? И на этой основе обрести императивы своей национальной жизни? Это всегда было метафизической и экзистенциальной проблемой и нередко (особенно сейчас) трагедией национальной истории. Только на основе самопознания русский человек найдет сейчас пути спасения своего, народа и страны.
         
А. Андреев
01.12.2004
http://ricolor.org/rus/op/br/andreev/

138

Русские - это народ, а не "национальность".

     Считалось, что одно его употребление оскорбляет граждан России - "нерусских по национальности" - и подрывает основы существования "многонационального российского народа". Россия воспринималась как страна, в которой "русские по национальности" хотя и составляют большинство, но все же не являются титульной группой. И, более того, не имеют права на собственные групповые интересы, в отличие от любых других групп. Фактически это то же самое, что сказать людям: "вас больше всех - но именно поэтому вас нет".

     Все это привело к политически опасной ситуации. Появились силы, пытающиеся говорить от имени подразумеваемого-умалчиваемого "русского большинства", делить население России на "русских" и "нерусских", возникла угроза нового противостояния. Образовались экстремистские группы, которые ставят своей задачей путем насилия добиться соблюдения прав "русского большинства" - вполне произвольно определяемого. Объективно существующая трудность в определении "эталонно русского" их не испугала: напротив, открыла новую удивительную возможность - выписывать патенты на русскость исходя из текущей политической конъюнктуры. Возникновение "патентных бюро" такого рода тоже не заставило себя ждать.

     Корни проблемы - в исторической безграмотности интеллектуального и политического классов, открывающей богатый простор для манипуляций. Ошибка состоит в представлении о нации как о некой базовой этнокультурной общности, учреждающей собственную государственность. История же свидетельствует прямо об обратном: не нации учреждают государства, а государства создают нации.

     Все без исключения европейские нации возникли как политические проекты. Запутанная история взаимоотношений племенных сообществ, территориальные различия в языке, хозяйственном укладе, даже фенотипе людей, - все это воспринималось системами власти исключительно как строительный материал для формирования коллективных идентичностей на подвластной территории. Либо, напротив, как проблема, которую следует преодолевать. Более того, мы знаем, что государства умеют создавать новые нации не только у себя, но и у соседа - в политических целях. История Европы в этом смысле есть история борьбы держав за право создать нацию - сначала в своей стране, а потом в чьей-нибудь еще.

     Советский Союз тоже изрядно преуспел в национальном строительстве. "Национальность" - ключевое понятие советской политики - существенно отличается от европейского понятия нации. У нас оно означает некое устойчивое культурно-детерминированное сообщество, которому государство предоставляет определенный сервис - поддерживает и развивает территориальную автономию, язык, литературу, предоставляет квоту для национальных кадров во власти и т.д. Но это сообщество является органической частью общего, единого государства, в котором существует и множество других сообществ (не только национально-территориальных). Все это в совокупности и называется "многонациональный народ". Народ, в котором нет внутреннего разделения на "своих" и "чужих", а есть только пестрый набор разнообразных локальных отличий; народ, который объединяет огромное единое пространство без границ, виз и таможен. А также единая государственная власть, которая является "операционной системой" доступа к этому пространству и управлению им.

     Немалое число национальностей, существующих в современной России и на постсоветском пространстве, стали таковыми благодаря советской этнографии и языковедению. Многие локальные культуры получили новую жизнь благодаря статусу национальных и через это - парадоксальным образом - вошли в пространство русского языка. Почему мы должны их сегодня считать нерусскими, если они изначально создавались в контексте русского мира?

     В том, что воздвигаемые нами внутри России национальные барьеры абсолютно иллюзорны, легко убедиться, оказавшись за границей. "Russia" и "Russian" переводятся как "Россия" и "русский"; англоязычному человеку невозможно объяснить столь тревожащую нас разницу между понятиями "русский" и "россиянин". И это тот случай, когда англоязычный человек абсолютно прав: русские - это именно народ, а никакая не "национальность". Русские - открытая система. Быть русским - это заявительное право: русским вправе быть любой, кто объявляет себя таковым; и мы каждый раз оказываемся перед необходимостью признать этот акт. Но быть русским - значит подняться над своим местечковым, территориальным, этническим; отодвинуть его на второй план по сравнению с более значимой общностью. Поэтому нет и не может быть инстанции, доподлинно верифицирующей русскость и нерусскость, невозможно - по прибалтийскому образцу - ввести экзамен на знание России, поскольку нет в мире такого человека, который сумел бы его сдать.

     Можно было бы сказать, что "русский" и "россиянин" - синонимы, но сегодня это все же не так. Правда, разница между ними обратна той, на которой настаивают наши доморощенные "нацисты": "русский" - не уже, а шире, чем "россиянин". Слово "русский" относится сегодня не только к государству Россия, но и к большому русскому миру - миру, созданному на основе русского языка и культуры, относящемуся к русской политической традиции. Это и обитатели пространства, перестающего ныне быть "постсоветским" (но остающегося русско-культурным), и русская эмиграция, и все, кто учился на русском языке в русских университетах, чтобы затем ехать в свою Африку или Азию строить справедливое общество - так, как понимали это русские. Русские - это одна из движущих сил мировой истории; московский политический режим - лишь некоторая, пусть и значимая, часть этой силы. И в этом смысле ничего не изменилось между 1914, 1991 и 2006 годами. Не верите? Спросите у Кондолизы Райс.

     Но в чем тогда состоит политический смысл идеи русского? Источник знаний об этом - только один: это традиция русской политической культуры. Традиция, к образцам которой мы вынуждены обращаться сегодня при построении "третьей России" - России демократической, вслед за имперской и советской.

     Дни русской политической культуры, которые пройдут в Москве в июне 2006 года, задуманы как время-место, где становится возможным это возвращение нашей истории. Современная Россия, выходя из "посткатастрофного" существования, неизбежно обречена вступить в права наследования исторического русского государства, неся полную ответственность не только за свой собственный короткий отрезок существования, но и за весь опыт русской истории; поскольку единство политической нации - это единство исторической судьбы. Сегодня это - необходимое условие ее дальнейшего существования.

     Заместитель руководителя администрации президента Российской Федерации - помощник президента Российской Федерации В.Ю.Сурков:
     "Россия, как и большинство крупнейших стран Европы, сталкивается с проблемами нелегальной миграции, этнической преступности, межнационального напряжения. Безусловно, те, кто приезжает к нам учиться и работать, обязаны уважать и законы Российской Федерации, и традиции русского общества. В то же время распространяемая некоторыми политическими группировками ненависть к приезжим оскорбляет и традицию, и закон. Она не только никак не связана с русским патриотизмом, но и прямо враждебна ему.
      Наша история показывает, что русские цели всегда выходят далеко за пределы национального быта.
     Русская общественная мысль - и православная, и либеральная, и охранительная — ищет понимания у всех и справедливости для всех.
     Всякое большое русское дело - будь то Третий Рим или Третий интернационал — всегда бывало делом сверхэтническим, общим для многих народов.
     Нет никаких сомнений, что и развиваемый сегодня русский демократический проект открыт для всех народов России.  И не только России.
     Русская политическая культура отвергает этническую самоизоляцию, исходит из межнационального мира и стремится к нему.
     Быть русским, помимо прочего, это еще и быть ответственным за бережное обновление уникальной собирательной и объединительной российской цивилизации".

Алексей Чадаев, политолог
"Известия" 09.06.2006
http://ricolor.org/rus/op/br/1/